Книга Неслышные шаги зла, страница 84 – Галина Владимировна Романова

— Не сейчас, милый… Не сегодня… У меня проблемы, прости…

Островский всегда считал себя умнейшим и талантливейшим человеком на свете, не без маминой подачи, конечно. Поэтому он сразу насторожился, провел параллель между тревожным состоянием жены и вышедшим в газете объявлением. И принялся ждать.

Наде кто-то без конца писал сообщения. Она сидела в гостиной в кресле, экран телефона все время от него прятала. Но Островский заметил, что каждое СМС заставляет его Надю сжиматься.

«Ей кто-то угрожает, — решил он. — Или шантажирует».

— Ужинать будешь? — поинтересовался Островский.

Надя после душа даже в кухню не пошла.

— Нет. — Она нервно облизала губы, встала с кресла. — Пойду пройдусь. После поужинаю.

— Не поздно для прогулок? — ухмыльнулся Станислав Федорович.

Диктофон исправно писал их диалог.

— Нормально. Я скоро.

Его жена ушла в спальню. Скрипнули дверцы шкафа. Через минуту она вышла в костюме для пробежки и в ветровке.

— Я скоро…

Бегать его Надя не стала. Она медленно пошла от подъезда в сторону старых дворов. Тем маршрутом сбегала его мама, чтобы умереть. Не боялась темноты и густых кустов, разросшихся по краям щербатого тротуара. Или не понимала ничего. Больна была.

Островский шел за женой по пятам, но строго держался тени. К слову, он не заметил слежки за ней. Видимо, наблюдение сняли, проводив ее до дома. А может, еще куда ребят вызвали. Как бы там ни было, их отсутствие было Островскому на руку.

Сжимая в правой руке диктофон, а левой все время трогая карман, где лежал мобильник, он осторожно ступал за Надей. Но мог бы и не остерегаться. Мог бы топать, как слон, она бы ничего не заметила. Слишком была погружена в свои мысли: шла, обхватив себя руками и низко опустив голову. И даже не замечала, что гуляет по самой неосвещенной местности их микрорайона. Сюда даже собачники не забредали. Только его мама.

В одном из дворов ей наперерез неожиданно вышел какой-то человек. Было так темно, что разобрать, кто это, мужчина или женщина, Островскому не удалось. Лишь когда человек заговорил, он понял, что женщина. Немолодая.

— Пришла? — спросила она неприятным голосом.

— Как видите, — ответила Надя тихо. — Что вам нужно? Чего вы хотите?

— Денег, конечно, — фыркнула та ей в ответ.

— Господи, каких денег? Что вы несете? Что за бред вы мне вообще писали? — Голос Нади немного окреп.

— Я писала тебе правду. О тебе и твоей покойной свекрови, — не сдавалась женщина. — Мы обе знаем, как она погибла.

— Открою вам страшную тайну, — противно хихикнула Надя. — Об этом знают десятки людей, включая полицию.

— Да, да, конечно. Только вот подробности ее гибели для многих тайна. А для нас с тобой — нет.

— Все, я ухожу. Надоели вы мне, — самоуверенно заявила Надя и повернулась, чтобы уйти.

Островскому пришлось вжаться в кусты, чтобы его не заметили. Что-то острое, какой-то сук, тут же впилось ему между лопатками, он едва не завыл.

— Никуда ты не пойдешь. Убийца! — Женщина схватила Надю за руку и с силой тряхнула. — Я видела твою свекровь. Она шла здесь в тот вечер.

— И? — Его жена резко дернула рукой, высвобождаясь. — Дальше что?

— Но она шла не одна. Рядом с другим человеком, и он не просто шел. Он вел ее туда, к трассе. К тому проулку. Она ничего не понимала, лопотала что-то. А человек вел ее и врал, что ее сын попал в беду. Что им надо торопиться, сын ждет ее. Ждет ее помощи…