Книга Поймите меня правильно, страница 42 – Питер Чейни

Селлара смотрит на меня и кивает. Я умолкаю и мысленно прошу у Пеппера прощения за такие слова, но в нашей работе иногда приходится опускаться до сплетен.

— А дальше, Селлара, я решаю наведаться в Мехико. Последнее свое письмо Пеппер написал отсюда, вот я и подумал: надо поехать и потолкаться здесь. Незадолго до приезда сюда мне чуть-чуть улыбнулась удача. В одном месте, где побывал Пеппер, я нашел клочок письма с подписью.

И знаешь, каким именем оно было подписано? Твоим. Там стояло «Селлара». А несколько часов назад, когда я оказался возле клуба «Эльвира», я увидел это имя, залитое неоновым светом. И решил всерьез поиграть в Шерлока Холмса. А вдруг ты и есть дамочка, написавшая Пепперу? Я оказался прав: почерк на твоей записке, которую я получил в ответ на мою, совпадает с почерком на клочке.

Хочешь знать, малышка, что это означает? А вот что: Пеппер был с тобой знаком, и вы встречались. Ты писала ему письма. Может, вы с ним и в постельке развлекались. Этого я не знаю. Зато я знаю, что ты долго моталась по Мексике. Ты только сейчас, впервые за всю свою карьеру, устроилась в варьете солидного клуба. До этого ты выступала по захолустным заведениям. Ставлю весь чай Китая против двух банок консервированной спаржи, что в то время ты познакомилась с парнем по имени Педро Домингес, а Домингес – дешевый бахвал и такой же дешевый бандит, который за деньги сделает что угодно: от налета на поезд до кражи золотой пломбы изо рта спящего ребенка.

О’кей. С помощью нехитрой дедукции приходим к выводу: где-то на просторах Мексики пути Пеппера и Педро Домингеса пересеклись. А поскольку вы знакомы с Домингесом, ты оказалась дамочкой, направившей Пеппера к нему. Теперь, малышка, твой черед рассказывать.

Селлара молчит. Проходит минута. Затем встает и вытягивается во весь рост. Забыл вам сказать: приехав домой, эта дамочка переоделась в халатик c отделкой из перьев (кажется, такая одежда называется «неглиже»). И сейчас, на фоне роскошного напольного приемника, она выглядит на миллион долларов. В глазах – боль. Она медленно идет в мою сторону и опускает руки мне на плечи. Встает почти вплотную и, глядя мне прямо в глаза, говорит:

— Милый, разве ты не понимаешь?.. Неужели ты не видишь…

Конечно понимаю. Сейчас эта цыпочка признается мне в любви. Если собрать всех дамочек американского континента, влюблявшихся в меня по причинам, известным только им, этой цепью можно будет четырежды опоясать земной шар и еще хватит на то, что заполнить все отделы двух универмагов сети «Уонамейкер».

— Разве тебе не понятно? – спрашивает она.

— Дитя мое, мне сейчас понятно только одно: я до сих пор жду, когда ты заговоришь. Так что начинай говорить. И вернись обратно в кресло.

Понурив плечи, она с видом оскорбленной невинности возвращается в кресло.

— Вот что, Селлара, – говорю ей. – Возможно, ты слышала про меня. Моя настоящая фамилия Коушен.

Она кивает:

— Знаю. – Она раскачивается в кресле. – Скажу тебе правду. Да, я встречалась с Пеппером в Мехико. Мне он понравился. Приятный парень. Он просил помочь ему встретиться с Педро. Я сказала, что постараюсь узнать, где Педро сейчас. Узнала и позвонила Пепперу. Мне было очень хорошо с ним. Замечательный человек.

Однажды вечером я получаю нужные ему сведения. Звоню ему в отель и рассказываю, где он сможет найти Педро. Наутро получаю от него записку. Пеппер написал, что отправляется в Сьерра-Мохада, а когда вернется, надеется встретиться со мной. Это все, что я знаю.