Книга Поймите меня правильно, страница 6 – Питер Чейни

Официант приносит выпивку. Домингес приваливается к спинке стула и затягивается сигарой. Смотрю на него и вижу улыбающиеся глаза.

— Не имею чести знать ваше имя, сеньор, – говорит он. – Мое собственное недостойное имя – Педро Домингес. Может, вы его уже слышали? А дама, оказывающая мне честь своим присутствием, – сеньора Фернанда Мартинас.

Встаю и слегка кланяюсь Мартинас. Вижу насмешливое выражение ее глаз.

У этой дамочки очень даже красивый ротик. Губы правильной формы и не толстые, как у большинства местных женщин. Она пользуется качественной помадой. Усилием воли возвращаю себя к тому, ради чего я здесь оказался, поскольку в голове уже крутятся мысли о ротике Мартинас и поцелуях с нею.

— Моя фамилия Хеллап, – представляюсь Домингесу. – Уайли Хеллап. Я приехал из Лас-Лунаса, штат Нью-Мексико. Подыскиваю ранчо в здешних местах для моих нью-йоркских друзей.

Мартинас смеется. Педро тоже.

— Ваши друзья, сеньор Хеллап, должно быть, недалекого ума. Покупать ранчо в здешних местах – чистейшее безумие. Наверное, когда вы ехали сюда, вам попадался скот вдоль дорог?

Я киваю и говорю:

— По-моему, они тоже спятили. Но когда люди принимают решение, я обычно с ними не спорю.

Домингес кивает:

— Сеньор, да уберегут меня небеса, чтобы заподозрить в вас человека лукавого, однако вы приняли нас совсем за глупеньких, если подумали, что мы всерьез поверим в эту басню о ранчо. Вы уже попотчевали ею официанта!

Колесики в моем мозгу начинают быстро крутиться.

Минуту или около того мне очень даже не по себе. Неужели прокололся? Да вроде нет, ошибок не допускал. В этом городишке не может быть двух Педро Домингесов. Возможно, у этого разодетого типа есть повод так себя вести. Подыграю-ка я ему, а там посмотрим.

— Я что-то не понимаю вас, сеньор, – говорю я, изображая наивность.

Он разводит руками.

— Раза два или три, – очень тихо говорит Педро, – в Тампапу приезжали человечки. Рассказывали занимательные истории о том, как их сюда занесло и что они намерены делать.

Сейчас он похож на гремучую змею. Вижу, как один уголок рта у него дергается.

— Обычно таких людей интересует одно из двух: либо нефть, либо серебро. Они не говорят нам напрямую, нет… Они всегда подыскивают ранчо для друзей или сочиняют что-то похожее.

Домингес смотрит на меня и продолжает:

— Всего лишь на прошлой неделе сюда приперся глупый юнец. Некто Лариат. Я толком не понял, имя это или фамилия. У него случилась маленькая неприятность с местной полицией. Боюсь, я этому поспособствовал. Не повезло парню: решил сбежать из нашей тюрьмы и был застрелен при попытке бегства. В Тампапе есть тюрьма. Стоит на отшибе и на самом солнцепеке. Ему бы спокойно посидеть в камере, пообщаться с самим собой. Когда еще человеку выпадет такая редкая возможность? Он не пожелал воспользоваться услугами нашего уважаемого адвоката Эсторадо и попытался сбежать. А сеньор Эсторадо – человек умный и опытный, он бы без труда вызволил Лариата из тюрьмы и спровадил восвояси. Вот такая печальная история.

Намек понят. Улыбаюсь Домингесу. Моя улыбка, скорее, похожа на усмешку.

— И не говорите. Что же мне делать? Встать на колени и поцеловать вашу белоснежную руку за то, что вы не пытаетесь запихнуть меня в вашу вшивую тюрягу?

Подаюсь вперед.