Книга Скверное место. Время московское, страница 90 – Вадим Тихомиров

Борису бы Петровичу тут бы и доложить куда следует о необычно подозрительном зарубежном контакте жены и последовавшем вслед за ним подарке, сделать ей строгое наставление, чтобы подобного впредь не повторялось, но, увы, он только поцокал языком, восхищаясь качеством изделия, которое явно превосходило все видимые ранее отечественные образцы, и стал дальше жить-поживать и наживать добра. А кобура? Она превратилась в его визитную карточку, стала предметом зависти коллег, она всегда была с ним, пока не закончилась его бесславная эпоха.

Был ли этот контакт случайностью или это был подход иностранных спецслужб к его жене, чтобы со временем подтянуть самого Фридмана и завербовать, никто не знал. Агент подобного ранга, тем более имеющий доступ к информации с грифом «совершенно секретно», даже агент, много лет «спящий», представляет колоссальную ценность. Разведка – дело темное. И времена в России были ей под стать. Великую империю, в одночасье превратившуюся в колосс на глиняных ногах, всевозможные «партнеры и друзья» под улыбки и похлопывания по плечу старались незаметно подтолкнуть с обрыва, на котором она из последних сил балансировала, чтобы потом собрать по кусочкам в такую субстанцию со стертой памятью, которая уже никогда не вспомнит своего прошлого, а начнет жизнь сначала. С нуля. И тут для построения нового миропорядка все средства были хороши. От подачек Сороса до войны в Чечне.

Никому Россия не нужна сильной, кроме самой России.

В итоге начальник УБОПа оказался под плотным колпаком, все телефоны поставили на прослушку. Как совсем неглупый Фридман мог так расслабиться? Неужели не знал, что его должность – это та единица, которая попадает под периодическую проверку контрразведчиков на вшивость по линии коррупции и по контактам с иностранными разведками? Знал – не знал, догадывался. Но в какой-то момент понял, что не за всякий грех берут за горло. Страна изменилась. Это раньше мент, живущий на одну зарплату, был обычным, почти уважаемым явлением. А сейчас это неудачник. Теперь все как-то выживают. А тот, кому Бог не дал счастья быть начальником, а предоставил, словно белке, одно лишь «колесо», в котором он за жратву и одежку обязан крутиться до самой старости, то это и не человек вовсе, а просто лох.

А в чем, собственно, было его прегрешение? Что он носил израильскую кобуру? Так она удобная. Мир, ребята, изменился. Раньше были только отечественные малолитражки, а теперь куда ни глянь – иномарки! Где самый богатый автопарк машин? На стоянке у какого-нибудь научно-исследовательского института? Черта с два, напротив УВД!

Да, он маленько жульничает через подставное лицо, пытаясь заработать себе не только на старость, но и на жизнь сиюминутную. Ну, узнают об этом в Москве, и что? Те мелкие сошки, кто его подслушивал, кто проверял и собирал на него материал, ничего не решали. Решали на самом верху, с оглядкой, конечно, на прошлые заслуги и с учетом нынешних успехов. Тут, в новой России, куда ни повернись, все немного Борьки Фридманы. Или много. Зависит от удачи и кресла под жопой. Всех сажать? Тогда придется начинать с сажающих. А кто работать будет? Новых набрать? Так и они через некоторое время станут Фридманами. Их прикажете тоже посадить в места не столь отдаленные? И так до бесконечности? То-то и оно!