Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 65 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Из-за писем. У нее как раз выстрелил «Колдовской браслет». Предложения от продюсеров посыпались как из рога изобилия. В том числе от Гузенко. Он заказал ей сценарий мелодрамы о событиях тысяча девятьсот двенадцатого года, когда Александра Федоровна не дала свершиться помолвке старшей из Великих княжон, Ольги, с Великим князем Дмитрием Павловичем. Императрица отомстила ему за травлю Распутина, за что несостоявшийся жених святоше, конечно же, отомстил.

Гуров поднял бровь:

— Лихо.

— Кто бы спорил. Но тогда уже активно обсуждалась тема торжественного перезахоронения царской семьи, и Вера пошла на какое-то ток-шоу на телике. Сцепилась там с каким-то юрким депутатом. Растянула его на своей вербальной дыбе в прямом эфире, как только она и умеет. В общем, она уверена, что именно тогда этот сталкер ее и увидел. Стали приходить письма с угрозами. Детские чепчики, вымазанные в крови. Однажды она пошла работать над сценарием в Ленинку. И там кто-то из студентов передал ей книгу. Якобы по просьбе только что покинувшего читальный зал мужчины.

Сыщики насторожились.

— В книге была ее фотография из какой-то статьи про «Колдовской браслет». Преследователь ее изуродовал… — Иван помялся.

— Выколол левый глаз? — подсказал Гуров.

— Да… А откуда вы знаете?

— Это наша работа.

— А вам когда-нибудь приходили такие письма? — спросил Крячко.

— Мне?! Нет. Я такие вещи еще в Воронеже проходил. Мне бандиты, содержавшие моих обожательниц, домой звонили. Так что у меня, считай, привычка. Я угроз не боюсь.

* * *

Коттедж «Кардамон», как затерянный корабль, плавал в музыке тибетских чаш. Вера Ножкина бродила по нему в мерцании ароматических свечей.

— Кто там? — рявкнула она, распахнув дверь. И осеклась, увидев на пороге Гурова и Крячко. — Здрасте!..

— Добрый вечер, — дружно ответили сыщики, сразу заметив на кровати открытый чемодан, заполненный скомканными вещами в явной спешке.

— Погостить не останетесь? — светским тоном спросил Гуров.

— Нет уж! — Ножкина схватила со стола и засунула в специальную сумку ноутбук. — А вас это удивляет? Здесь вообще-то человека убили!

— Меня не удивляет, — Гуров подчеркнул отрицательную частицу, — когда место преступления стремится покинуть тот, у кого есть серьезный мотив.

Сценарист замерла:

— Простите?..

— Я говорю о вашем конфликте с продюсером по поводу изменений в сценарии, — придержал основные козыри Гуров, — который произошел за ужином.

— Ах, это! — Ножкина опустилась на диванчик и натянуто улыбнулась, указав на кресла напротив. — Присаживайтесь.

— Спасибо, — коротко ответив Крячко.

Вежливость позволяет фигурантам сразу выделить «хорошего полицейского» и довериться ему.

— Гузенко часто унижал вас на людях? — гнул свою линию Гуров.

— Он пытался, — кивнула Вера. — Но я умею за себя постоять. Мое единственное жесткое требование к режиссерам и продюсерам: «Есть проблемы в сценарии — говори мне. Свой текст я сама переделаю».

— Не очень-то вы были готовы исправлять «Легкое дыхание», — поддел Гуров.

Она поджала губы:

— Моя концовка была бы логичнее.

— По словам продюсера, вам просто не хватает опыта и таланта, чтобы ее недостатки оценить, — продолжал давить Гуров.

— А по-вашему, старик, который разбирался только в дорогих тапках и шлюхах, разбирался в кино лучше?! — вспылила Ножкина. — Для Гузенко кино никогда не было искусством! Так, способом быстро потратить много денег!..