Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 68 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— История умалчивает. Но что-то слишком легко и дешево она отделалась. Обычно сутенеры от живого товара не отказываются. Особенно когда речь идет о молодых девочках, которые еще долго будут приносить деньги. А Ане было далеко до пенсии.

— Что дала слежка за ней с Гузенко?

— Ничего особенного. Она тянула из него подарки, пожинала плоды звания музы, дала глянцу уровня «Домашний очаг» пару интервью.

— Как-то вяло…

— Согласно прослушке, Сладкова иногда заводила с ним разговор о каком-то подлиннике Матисса. Всегда вскользь. Когда продюсер был благожелателен и в подпитии. Когда я доложила об этом заказчице, она велела прекратить слежку. Причина не мое дело.

— Зато мое. Уголовное дело.

— Тебе и карты в руки.

* * *

Когда «Mazda Miata» Ольги отъехала от паба, управляемая ее примчавшимся на выручку поклонником, Армине позвонила начальнику:

— Наклонности Сладковой подтвердились. Предыдущие любовники — владелец сети аптек Илья Васильевич Герасимов и хирург клиники «Ниармедик» Вадим Абрамович Слицкий умерли при до смешного естественных обстоятельствах. Если не считать присутствие Ани Десерт.

— Тоже мне ядовитая конфетка!

— Насчет ядов, если честно, я и думаю.

— Так навести Санина в его царстве Аида. Пусть выскажет свое авторитетное мнение. Понадобится эксгумация для подтверждения — связывайся с родственниками, оформляй документы. Коллеги из Интерпола нас поддержат.

— Значит, были-таки жертвы в Сен-Тропе? Сутенер бы ее иначе так просто не отпустил.

— Один нью-йоркский биржевой брокер приехал туда, арендовал яхту и русскую девушку по имени Анна Сладкова, а потом утонул в состоянии глубокого алкогольного опьянения.

— Как ее дядя-совратитель.

— Именно.

— Лев Иванович, можно вопрос?

— Ни в чем себе не отказывай.

— Такие преступники меняют сферу деятельности?

— Например?

— Могут перейти от убийств к краже предметов искусства?

— Если эти предметы плохо лежат. В квартире бездыханной жертвы. К чему ты клонишь?

— Сладкова пыталась выведать у Гузенко информацию о каком-то подлиннике Матисса. Мара узнала об этом от частного детектива и сразу отозвала заказ на слежку за братом.

— Когда?

— Около месяца назад.

— Когда Шмуклер метнулась к потомкам обожаемого Кеннета Хеффеля и продала им картину Эмили Карр. Побоялась, что и эта реликвия тоже перейдет к Дюбарри, как серьги с бриллиантами и изумрудами ее матери и тетки? Учитывая давнее соперничество ветвей клана, у Мары серьезный мотив, — сказал Гуров. — Ладно. Разрабатывай дальше версию, что Гузенко — очередной эпизод серии убийств, совершенных Сладковой. Запроси все дела: ее дяди, бывших любовников. Утром возвращайся с Портновым и проведи допрос мадемуазель. Для проформы. Только общие вопросы. Где были в момент убийства? Как давно и какими отношениями связаны с жертвой? Пусть поверит, что не интересна следствию, раз к ней не пришли мы с Крячко.

— Есть!

— Пусть построит глазки нашему молодому отцу. Это придаст ей уверенности, что все опять сошло с рук. И усиль впечатление. Поинтересуйся, не собирался ли Гузенко делать ей предложение. Пусть смекнет, что мы считаем, будто его убрали родственники, пока не увеличилось число наследников.

— Хорошо.

— Потом отправляйтесь в коттедж «Ваниль».

— К девушкам, которые повелевают огнем?

— К ним самым. А мы со Станиславом завтра поговорим с Марой Сергеевной откровенно. Пора наконец выяснить, откуда столько денег у этой дружной семьи.