Книга Кровавый вечер у продюсера, страница 71 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Предлагаешь изменить план и снова допросить Мару и Маю? Или Даниэля с Кариным?

— Успеется. Поговорим с Робкиным.

— Кем-кем? — захохотал Крячко. — Это у бравого каскадера Робина такая на самом деле фамилия?

— Вот представь.

— Представил. Бедный мужик.

— Сейчас на эту сироту казанскую и посмотрим.

* * *

Сыщики застали свидетеля за поеданием лукового супа и пирога со скумбрией. Горничная, принесшая ему позднее угощение, приветствовала их кивком.

— Вы предпочтете поесть здесь или принести все блюда в ваши коттеджи? — обратилась она к гостям.

— Наши коттеджи? — переспросил Станислав, с тоской готовившийся к долгой дороге домой.

— Для вас подготовили коттедж «Бадьян», следующий в аллее. Мара Сергеевна распорядилась растопить там камин и принести туда специальный подарок — бутылку семейной медовухи, которую вы не смогли попробовать, говоря с ней.

— Очень любезно с ее стороны. Предпочту поесть, когда попаду в свой коттедж.

Гуров согласно кивнул. Девушка удалилась.

Крячко выглядел смущенным. Может, эти люди были не так уж плохи?

— Вас подкупают, — небрежно бросил Робкин. — Свою медовуху, я так понимаю, можно не предлагать.

— Безусловно, господин Робкин, — с широкой улыбкой под смешок Гурова ответил Крячко.

Каскадер сморщился.

— Как оригинально! Всерьез думаете, что в киношной среде по моей фамилии ни разу не прошлись?

— Извините, — холодно произнес Гуров, садясь напротив. Напарник последовал его примеру. — Где вы были в момент убийства?

— Это когда? Слушайте, я в кино не только снимаюсь, но и смотрю его! Я сейчас отвечу, а вы скажете: «Мы не называли точное время! Его знает только убийца! В кандалы его!»

— В наручники, — поправил Лев.

— Тем более. Кандалы стильнее. И они нравятся женщинам. Романтика. — Он улыбнулся. — Я проверял.

— Гузенко погиб в течение часа после того, как покинул гостей.

— Мы провели его вместе, — быстро ответил Робин. — Я был с вами и Марией, потом мы спустились в кинозал, а там… Бр-р-р! Как вы такое выдерживаете?

— Без такого зверского аппетита, — Гуров кивнул на тарелки, — как вы.

Каскадер устало посмотрел на него:

— У меня был тяжелый день. Могу я поесть спокойно?

— Безусловно.

В коттедж со стуком вошла горничная, которая принесла тарелку с рагу из тыквы баттернат и нута для Робина. Пара щелчков кофемашины — и она подала сыщикам кофе. Они даже не заметили, как за ней закрылась дверь.

— А богатые, — Робин подмигнул, — ничего так живут? — Он оглядел комнату с обоями, по которым расстилались морские карты. — Чтоб я так жил!

— Гонорары не позволяют?

— Не то чтобы. Но дела пошли в гору, когда я стал работать на Гузенко.

— На скольких проектах Гузенко вы работали?

— Я играл одного из аристократов, который дрался с Распутиным. В душещипательной ленте о разлученной с женихом княжне. Касса у фильма была нормальная. Директор по кастингу пригласила меня потом в проект о монголо-татарском иге-фиге у Бекмамбетова. Потом снова снялся у Гузенко. В ромкоме об аспирантке и артисте цирка. Летал под куполом за Михаила Мамаева. И в следующем фильме Гузенко (если он будет, конечно) у меня тоже роль. Хотя картина про какого-то средневекового попа, если честно.

— Роль для вас напишет Ножкина? — спросил Крячко.

Робин поковырялся зубочисткой в щели между резцами: