Онлайн книга «Кровавый вечер у продюсера»
|
— То есть, — спросил Гуров, — удушья? — Механического острого, если быть точным. Когда увижу содержимое желудка и возьму анализы, выявлю аллерген. Он подошел к письменному столу, на котором стоял поднос с недоеденными куском пирога со скумбрией и луковым супом. Открыл верхний ящик и выложил из него открытую коробку шоколада «Mozartkugeln» с кремом из фисташек и марципана. Распахнул дверцы бара с двумя рядами дорогих бутылок с выдвинутой вперед медовухой. Помогавший танатологу эксперт собрал все продукты. — Пойдем-ка, Стас. Поговорим с нашим расторопным подозреваемым, — сказал Гуров, когда специальная команда увезла тело Шмуклер. * * * В оранжерее было тепло и влажно. Прелый запах мокрой земли смешивался с ароматами пряных трав и экзотических цветов. Воздух был наполнен треском десятков спрятавшихся под камнями сверчков. Александр Карин сидел в ротанговом кресле. По просьбе Маи Нина принесла туда кофе по-венски и бисквит с густой шоколадной глазурью для подозреваемого и следователей. — Говорю же! — упрямо твердил Карин. — Когда я вошел, она уже умерла. — По каким признакам вы это поняли? — Крячко выложил перед ним фото мертвой Мары. Карин брезгливо отодвинул их. Его трясло. — Она не ответила на мое приветствие. Я как-то почувствовал не тишину, а пустоту. Потом эти закатившиеся глаза, безжизненное лицо, кожа, как раздавленная жвачка детская… Пульса не было. Я не знаю! За своим взглядом уследить не мог вообще. Понял — и все! — Почему вы не позвали на помощь? — резко спросил Гуров. — А ей нужна была помощь?! Кто вообще мог ей помочь?.. — Возможно, вашим жене и сыну было бы интересно узнать, что их сестру и тетю убили, — предположил Гуров. — Какое убийство? Она всю жизнь жирная… С лишним весом. Никакого спорта (это у них семейное), выпечка на завтрак, ужин и в обед. А тут еще брата пришпандорили к киноэкрану, как бабочку на стену. Такой стресс! — Гуров видел, что собеседник постепенно вживается в роль. — Что до жены и сына, я сохранил их покой, позволив еще час думать о ней как о живой! — Как благородно! — восхитился Крячко. — Особенно если учесть, что вы потратили этот час на грабеж. Карин закрыл лицо руками: — Какой грабеж?! Я искал завещание. Вы сами сказали: мой сын — ее племянник. Его богатого дядюшки тоже не стало. Теперь он должен получить все! — Он, а не вы, — уточнил Гуров. — Так при чем, — подхватил Крячко, — здесь вы? — Я должен был защитить его интересы! — пискнул Карин. — От кого? — подался вперед Гуров. — У вас есть какие-то предположения относительно того, кто виновен в гибели ваших родственников? Или вы опасаетесь подельника, который успел скрыться, подставив вас, до того, как в кабинет Мары Сергеевны вошли мы? — Ладно! Ладно! — Карин поднял руки, будто сдался под направленным на него дулом невидимого пистолета. — Мара хранила в своем кабинете (никто не знал, в каком из них) самые дорогие вещи из семейной коллекции. Те, с которыми они не могли расстаться из-за своей непомерной жадности. Они же просто не в состоянии отпустить то, во что вцепятся. Им легче проглотить это и плыть по водам жизни, как рыба с оловянным солдатиком в брюхе, — его взгляд стал стеклянным, — помните? Красивое лицо Карина изуродовала брезгливость. «Как давно, — подумал Гуров, — он до тошноты презирал свою жену и ее семью?» |