Онлайн книга «Кровавый вечер у продюсера»
|
Карин бесцеремонно столкнул ее руку с подлокотника: — Научитесь хорошим манерам! И можете хоть сейчас паковать все свои пять пар туфель в стразах и валить отсюда! Не забывайте, что после смерти короля фаворитка едет в монастырь отмаливать грехи. Этого не избежала даже настоящая Дюбарри! — Посмотрим. — Можете взять с этой целью оставшиеся от Гузенко очки! * * * Когда Портнов, Ароян и Крячко заняли места по периметру кинозала, Гуров вышел вперед. — Я собрал вас здесь, — торжественно заговорил Гуров, — чтобы раскрыть тайну произошедших за последние дни преступлений… Портнов приглушил свет, и зал стал похож на священную театральную сцену, а присутствующие — на застывших в ожидании начала представления актеров. — Преступления, вы хотели сказать? — удивился Даниэль. — Тетя Мара была аллергиком. Она умерла от отека Квинке! — …чтобы раскрыть тайну убийств и ограблений, — продолжал Гуров, — произошедших за последние дни в этом доме, и давней смерти, произошедшей в одном из самых известных домов Москвы. — Он сделал выразительную паузу. — Еще недавно покойный Григорий Гузенко поведал нам историю своей семьи. — Все закивали. — Сегодня я хотел бы рассказать вам другую версию изложенных им событий. Она тоже унесет нас во времена Великой Отечественной войны и эпоху застоя. И прольет свет на трагедии, пережитые нами в последние дни. В зале повисла тревожная тишина. Было слышно, как Кира хрустит попкорном, а каскадер шипит на нее: — Прекрати! — Дело в том, — заговорил Гуров, — что предки хозяев этого дома родом не из Южной Пальмиры СССР, а из Северной. Кристина изумленно выдохнула: — Вы имеете в виду Петербург?! — И они не были ювелирами… — Что за черт?! Даниэль выжидательно посмотрел на мать в надежде, что та запротестует. Но Мая лишь промокнула заплаканные глаза краешком роскошной шали, сохранив молчание. — Точнее, навыки разработки дизайна ювелирных украшений, работы с металлами и закрепки камней у них были. Хитроумные Гольдарбы применяли их, чтобы преумножить деньги, которые им приносили другие занятия — ростовщичество и спекуляция, в том числе крадеными драгоценностями. Благодаря этому в годы ленинградской блокады, когда голод и истощение отняли более миллиона жизней, в руки Гольдарбов попали многие сокровища, бережно хранимые жителями города на Ниве. Все, кроме Мары и Карина, а также Ножкиной, ахнули. — И эти люди, — Сладкова нервно перекинула ногу на ногу, отчего стразы на ее туфлях заискрились, — не принимают меня в свой круг! — Потому что не надо со свиным рылом в калашный ряд, деточка! — затараторил Карин. — Саша!.. — устало одернула его Мая. — Пусть это скорее кончится. Я тебя очень прошу!.. — Благодарю, — тихо сказал Гуров. — Гольдарбы жили на Набережной канала Грибоедова, среди обитателей которой славилась своим уродством старшая дочь семейства — носатая медведица с грацией слонихи, с изуродованным экземой лицом. Это потом она сделает себе несколько пластических операций, чтобы стать похожей на звезду «Тихого Дона» Элину Быстрицкую. — Экран за спиной Гурова ожил и разделился на две половины: портрет роскошной брюнетки в мехах и фотографию коренастой толстухи с воспаленным лицом. — В этом ей помогут деньги, вырученные от перепродажи последней надежды голодающих — старинных ювелирных украшений, переживших кровавые ужасы революции и Гражданской войны в тайниках ленинградских квартир. Они извлекались из-за плинтусов и печей, из полостей причудливой дореволюционной лепнины. Так в сейфе Гольдарбов поселилась музыкальная шкатулка-яйцо Фаберже, в которую прятали записки, адресованные друг другу, дочери Николая Второго. Вскоре к ним присоединились два бриллианта, выпотрошенные подельниками мошенницы Жанны Валуа из скандально известного бриллиантового ожерелья Марии-Антуанетты, изумрудная тиара княгини Александры Федоровны от фирмы Болина с колумбийским изумрудом весом в двадцать три карата и любимый перстень последней королевы Франции с чистейшим голубым бриллиантом каплевидной формы весом более десяти карат, который княжна Татьяна Юсупова привезла из поездки в Париж. |