Книга Мир глазами Тамы, страница 54 – Кэтрин Чиджи

— Специалисты постоянно работают с такими вещами, – сказала Марни. – Нам нужна помощь профессионалов.

— Нужно просто уметь думать, как крыса, – проговорил Роб, поднимая выше подставку для ног своего телевизионного кресла.

— Она мертва не меньше двенадцати часов, – сказал я.

Марни протянула руки к огню.

— Знаешь, они и пожар могут устроить, если перегрызут какой-нибудь провод.

— Эти раны получены при самозащите, – сказал я.

— Я сам все сделаю, – сказал Роб. – Сэкономлю для разнообразия.

Шорох, беготня, возня, глухой стук.

Через несколько дней он принес домой бидончик с отравой. Подождал со стремянкой у двери ванной, пока Марни закончит принимать душ, и, как только вода перестала литься, открыл дверь. Оттуда дождевыми тучами повалил пар, Марни завернулась в полотенце и попросила:

— Дай хоть одеться.

Роб выключил ржавый нагреватель, остановился у туалетного столика, принюхался.

— Ну что? – спросила Марни, которая из-за тесноты все еще оставалось в ванне – вылезти ей было некуда. – Чувствуешь запах?

— Вроде да, – сказал Роб, уставившись в потолок. – Но нужно будет еще разложить яд по всему дому. Если они наверху, то и вниз тоже проберутся. – И он стал озираться в поиске укромных мест. Посмотрел на зазор между полом и ванной.

— Что за неведомая херня такая – персины? – сказал я.

— Нет. Это слишком опасно для Тамы, – возразила Марни. – И я никогда не видела их в доме. Ни одной.

Роб поставил на туалетный столик бидон, снял с него крышку, и из-под нее так вкусно пахнуло, словно ягодами, словно вишнями, что мне захотелось нырнуть внутрь и хорошенько полакомиться. Я полетел к бидону, став не более чем смазанным пятном в затуманенном зеркале, Роб с Марни тоже стали пятнами, а призраки моих братьев были пятнами пятен, они сидели на смазанном карнизе занавески и пели: «Поешь ягод. Поешь вишен». Я оглянулся, и оказалось, что Марни вытирает полотенцем свои черные волосы, свою белую кожу, она такая красивая, а Роб затаскивает в ванную стремянку, откалывая со стен кусочки там, где что-то уже отвалилось раньше, и Марни воскликнула: «Осторожнее!», потому что он чуть не задел абажур, который казался похожим на луну, куда набились дохлые мотыльки. Я придвинулся чуть поближе к бидону, пока Роб возился со стремянкой, устанавливая две ее ножки на полу, а две другие – в мокрой ванне.

— Думаешь, это надежно? – спросила Марни. Потом она заметила, как я пробираюсь по туалетному столику мелкими-мелкими шажками, и закричала: – Роб! Крышка!

— Что ж, стоило попытаться, – проворчал он и закрыл бидон.

— Это не смешно, – сказала Марни.

— Держи ровно, – велел Роб и стал забираться по стремянке, но она заскользила, накренилась, и Роб, успевший добраться до середины, чуть не упал. – Хочешь, чтобы я свалился? Хочешь, чтобы я свернул себе шею?

Марни подоткнула полотенце, чтобы не разматывалось, и Роб снова полез наверх, под самый потолок, а там остановился и подцепил бидон, повесив его на руку, как сумку. Я никогда не замечал, что в потолке, прямо над туалетным столиком, есть маленький лаз, крышка которого была выкрашена белым и заплесневела, как и все вокруг. Роб открыл ее и посветил фонариком внутрь темной дыры, а потом и сам там исчез.

— Осторожнее, – предупредила Марни. – Ты вторгаешься на их территорию, и они могут на тебя броситься.