Книга Мир глазами Тамы, страница 72 – Кэтрин Чиджи

— Где ты был двадцать лет назад, – сказала она, – когда мой бывшенький спутался со шлюхой Дженис?

Роб ждал в изножье колыбельки, хватал каждого ягненка за хвост и удалял его раскаленным инструментом вроде ножниц. Когда это происходило, возникало облачко пара, и казалось, что оно вырывается прямо из его рук. «У-у-у-у-у-у-у-ух», – шипел газовый баллон. Я чувствовал запахи поджаренного мяса, горелой шерсти. Крови.

— Но им же наверняка больно, – сказала Барбара.

Боб покачал головой, снимая с колыбели очередного ягненка: мол, они еще слишком малы, чтобы ощущать боль, и в любом случае это делается для их же блага.

— Они даже понять ничего не успевают, – сказал он, подхватывая следующего малыша.

— Не могу на это смотреть, – сказала Барбара, не отводя взгляда.

Да, все это для их же блага, хотя овцематки жалобно блеяли и долбились в перила загона, а некоторые ягнята пытались выбраться наружу по спинам своих собратьев, но у них не получалось.

Воздух был теплым и густым от запаха дикого тимьяна. Я немного полежал в солнечном трансе, дремля, грезя, и в какой-то момент услышал, как Марни говорит:

— Он не умер. Все сороки иногда так делают.

Довольно скоро в траве у ног Боба образовалось скопление хвостов, похожих на груду грязных носков, и Барбара собрала их в мешок.

— Что будет с ними дальше? – спросила она.

— Не беспокойся, – ответил Роб, – мы найдем им хорошее применение.

Барбара снова наблюдала за поденщиком, который так ловко управлялся с крошечными резиновыми кольцами.

— Хотите поразвлечься? – предложил он.

— Я? Боже мой, ни за что! – сказала Барбара.

Малыш в своем загончике ел траву.

— Я бы попробовала, – сказала Анжи.

— Это хорошая идея? – спросил Ник.

— А что вообще может случиться?

Роб сказал:

— Ты рисковее моей жены, это уж точно.

Все смотрели, как Анжи приспосабливает на щипцы резиновое кольцо, а потом надевает его на своего первого ягненка – и разве у нее не было к этому таланта? Разве она не родилась для такой работы? «Берегись, Ник, – приговаривали все, – берегись!»

Пока люди смеялись, а ягненок блеял, я подобрался к мешку с отрезанными хвостам и запрыгнул внутрь, попробовать, какие они. Было вкусно, очень вкусно. Свежеобработанный ягненок затрусил прочь, ища свою мать и прекрасно себя чувствуя. Я вытащил один хвост из мешка и отволок малышу, который ел траву. Затолкал хвост под перила загона. Подтолкнул поближе к ребенку. Еще поближе… прямо к его пухлой ручке. Малыш схватил покрытый шерсткой обрезок, потер им личико. А потом принялся сосать его.

Марни заметила это первой.

— Что там у него? – спросила она.

— Он порезался! – воскликнула Барбара, бросаясь к загончику. Анжи и Ник бежали за ней по пятам. – У него кровь идет! Кровь!

— Боже мой, да она повсюду! – сказала Анжи.

Младенец улыбнулся и протянул ей обмусоленный хвостик. На миг все уставились на него.

— Уф, – выдохнула Анжи, – ложная тревога. Где ты нашел эту штуку, а?

— Тама, – сказала Марни голосом, который мне не понравился, – это ты дал Кадену хвост?

— Яйца? – сказал я.

— Ах ты шалун! Плохой мальчик! Нельзя.

Я перевернулся на спину, как овца, которая не может встать, и стал издавать нежные воркующие звуки, но Марни не почесала мне брюшко, не взяла меня на руки, не стала фотографировать и не выложила снимок в интернет.