Книга Леди и повеса, страница 94 – Лоретта Чейз

Теперь он ощущал ее невинный и не совсем невинный вкус. Нашел нежность и смех с нотками печали, с остатком пролитых ею слез. Этот букет никогда не был одинаков и всегда был полон противоречий. На этот раз она раскрыла сотню своих тайн в глубоком поцелуе, в который он все глубже и глубже падал, как в опасные воды, и не мог остановиться.

Он проскользил руками вдоль ее тела вниз, открывая и заново познавая каждый ее изгиб: грациозную дугу ее шеи и стройные плечи, округлость полной груди, чье тепло он чувствовал через тонкую ткань ее летнего платья.

Тепло проникло внутрь него, заливая все тело. Оно плавило его мысли, ясные и спутанные, вместе со всеми тайнами, которые он хотел раскрыть, но не надеялся раскрыть все до конца… не все сразу, в этот урванный у судьбы миг.

Осталось лишь простое мужское влечение к женщине.

— Надо остановиться, – прохрипел он.

— Знаю, – отозвалась она.

Еще минуту.

Он пробежался пальцами по тонкой ткани ее платья, провел по животу и бедрам. Опустил ладони на ягодицы.

— Надо остановиться, – повторил он.

— Знаю, – ответила она.

Еще минуту.

Он поднял вверх руки, задержавшись у нее на талии. Он твердил себе «Хватит», но безо всякого смысла. «Хватит» для него не существовало.

Он уткнулся лицом ей в плечо и вдохнул аромат ее кожи. Поцеловал ее в шею, и она откинула голову, словно предлагая себя. От этой простой податливости сердце у него забилось быстрее, то и дело захлебываясь, как ревущий проливной дождь. Словно грозовой ливень, оно отрезало окружающий мир. Разум и логика угасли. Они ничего не значили.

Он держал ее в объятиях. Значила лишь эта минута. Их мир, где он нужен ей, а она нужна ему, где все правильно, пока они друг друга обнимают.

— Еще немножко, – проговорила она. – Не сейчас.

— Нет, не сейчас.

Он нащупал застежки ее лифа и расстегнул их одну за другой. Опустил лиф и нежно коснулся пальцами бархатистой кожи ее груди. Потом наклонился и прошелся по ней губами. Его всего наполнил ее аромат, терпкий и женственный. Казалось, весь мир купался в этом аромате, весь их маленький мирок.

Шарлотта подняла руки и погрузила пальцы ему в волосы, прижав голову к себе. Он слышал сбивчивый гром своего сердца… или ее сердца… или их сердец… Она постанывала и сказала: «Да!»

Дариус поднял голову, чтобы что-то сказать, но она закрыла ему рот поцелуем, на этот раз яростным. Она гладила его руками, будто не боялась завладеть всем его телом, забираясь под жилет, цепляясь за рубашку, затем опустила руки вниз, вцепившись в его ягодицы.

Его разум затуманился и померк.

Он привлек ее к себе. Раздвинул коленом ее ноги. Ей бы отстраниться и заставить его прекратить, заставить одуматься.

Вместо этого она прижалась к его колену. Если до этого момента у него была последняя отчаянная надежда управлять собой, то теперь она исчезла.

Он застонал, оторвавшись от ее рта, потом поднял и посадил ее на стол, после чего прижался к ней своим естеством между ее ног. Все это время их губы сливались в бесконечном поцелуе, более диком и раскаленном, чем раньше.

Он подхватил ее под лодыжки и провел рукой по ее ногам.

Она хрипло простонала и оторвалась от его губ.

— Руки, – прошептала она, вцепившись пальцами в одну из них. – Руки. Да, дальше.

Она принялась покрывать его лицо торопливыми поцелуями, потом откинула голову назад, полуприкрыв затуманенные голубые глаза.