Книга Мисс Совершенство, страница 85 – Лоретта Чейз

Сама виновата, сказала себе Мирабель. Надо было лучше все организовать. Если бы уделяла меньше внимания мужскому обаянию мистера Карсингтона, а больше – каналу, думала о деле, вместо того чтобы искать предлог броситься в его объятия, то могла бы существенно ослабить его позиции.

Тем временем он без малейших усилий продвигался к своей цели семимильными шагами. Все, начиная с сэра Роджера, сложили оружие перед прославленным героем Ватерлоо. Но как она могла их винить, если сама капитулировала перед ним. Хоть по-прежнему и противилась строительству канала, она забыла о здравом смысле, нравственных устоях и женской гордости.

Повторялась история с Пойнтоном. Почему она разнообразия ради не могла влюбиться в мужчину, чьи планы и амбиции не оказывались бы в непримиримом противоречии с ее планами и амбициями?

Она вздохнула, пытаясь успокоиться.

День клонился к вечеру. Было прохладно. По небу плыли серые облака. Домой она поехала по одной из тех деревенских дорог, которые так не нравились мистеру Карсингтону. Весной трава по обе стороны дороги будет пестреть полевыми цветами, кроны деревьев образуют над дорогой изящную зеленую арку, а сейчас лужайки представляли собой этюд в грязно-зеленых и скучно-коричневых тонах. Некоторым он казался безжизненным и унылым, но только не ей.

Она слышала, как под порывами ветра вечнозеленые кустарники словно перешептывались между собой, видела, как ветер подхватывает пригоршни опавших осенних листьев и рассыпает по дороге.

Мерное цоканье копыт лошади, шелест ветра, жизнерадостное чириканье птиц, трескотня белок – все эти простые сельские звуки постепенно успокоили ее. Надо просто набраться смелости, и выход найдется.

Главное – верить в себя, а уж способ убедить мистера Карсингтона непременно отыщется.

В доме тетушки Клотильды собирались только избранные, поскольку ее супруг, лорд Шерфилд, был активным политическим деятелем. С политиками ей приходилось общаться ежедневно, но даже она признавала, что мистер Карсингтон весьма необычен. Для мужчины, писала леди Шерфилд, он поразительно интеллигентен и по-рыцарски благороден. Даже его любовные интрижки только подтверждают его благородство. Он был чрезвычайно лоялен даже по отношению к проституткам и воровкам, галантен и честен.

И тут у Мирабель затеплилась надежда.

Разве он не говорил, что хотел бы понять смысл возражений против строительства канала и устранить их? Интересно, какова будет его реакция, если она расскажет, о чем говорили сегодня женщины? Если узнает, что из уважения к нему самому и его героизму, а также к его семье за их добрые дела люди не высказывают своих возражений?

Если бы ей удалось его убедить, как велико и несправедливо его преимущество, то он, возможно, уехал бы в Лондон, а сюда прислали бы кого-нибудь другого. Будь на его месте сам лорд Гордмор, у простых людей появилось бы больше шансов. Уважение к его титулу не остановит их, и они выскажут свои претензии.

Мистеру Карсингтону не чуждо такое понятие, как честь, и он согласится покинуть Дербишир.

А что будет, когда он уедет?

Она не должна сейчас думать об этом.

К счастью, ехать ей было недалеко, так что ее решимость не успела растаять от воспоминаний о мальчишеских улыбках, трогательных каламбурах и страстных поцелуях.