Книга Мисс Совершенство, страница 87 – Лоретта Чейз

— Да кто вам это сказал? Я здоров!

Она подняла на него глаза:

— Но с вами что-то не так…

— Да, и это вы и то, что нас разделяет. – Он жестом указал на расстояние между ними.

Она взглянула вниз, на землю, и руки ее, затянутые в перчатки, крепче уцепились за перекладину.

— Уж лучше бы вы этого не говорили!

— Я не хотел, но вы…

Он не договорил, глядя, как она, преодолев несколько ступенек, начала перелезать на подоконник.

— Господь милосердный!

С гулко бьющимся сердцем он схватил ее и втащил внутрь. Ему хотелось как следует встряхнуть ее, но она вырвалась и отошла на безопасное расстояние.

— Вы же могли разбиться…

— Лишь в том случае, если бы вы меня не удержали. – Голос ее дрогнул. – Не надо было меня хватать: я знала, что делаю.

— Неужели?

— Я не ваша лондонская леди, ко всему привыкла. – Она поправила шляпку.

— Что правда то, правда. Вы другая… особенная.

Ее голубые глаза взглянули в его карие, и на него нахлынули воспоминания: каждый взгляд, каждое прикосновение, шепот, улыбки, податливое тело. Он лишился дара речи и не смог произнести ни слова, когда она бросилась к нему и прижалась к груди.

Затаив дыхание, Алистер заключил ее в объятия и, уткнувшись в ее шляпку, с трудом выдавил:

— Вам не следовало… но я рад, что вы здесь.

— Я должна была держаться от вас подальше, но не смогла.

— Я очень скучал.

— Это хорошо, потому что и я чувствовала себя без вас бесконечно несчастной. – Запрокинув голову, она взглянула ему в лицо. – С тех самых пор, как вы ушли, я жалела о том, что мы не закончили то, что начали. Мне хотелось, чтобы вы не останавливались: чтобы расстегнули все мои пуговки, развязали все тесемочки и не беспокоились о последствиях.

— Вы сами не знаете, что говорите! – воскликнул Алистер и тут же пожалел: ведь он не железный.

— Я говорю правду. Зачем мне притворяться? Мне все время приходится искать какие-то оправдания, обманывать и себя, и вас, чтобы защитить… – У нее дрогнул голос. – Я и сама не знаю, что я пытаюсь защитить. Самолюбие? А может, гордость?

— Свою честь, – подсказал Алистер.

— Я должна ее защищать? Мне уйти? Почему вы не прогнали меня до того, как я начала говорить?

— Дорогая моя…

Все, он погиб! Уж лучше бы она вонзила кинжал ему в сердце.

— Ваша! – Мирабель хохотнула и вытерла глаза. – Ох, не смотрите вы на меня так… не стану я плакать. Я презираю женщин, которые с помощью слез добиваются чего хотят. Вы просто на мгновение вывели меня из себя. – Последовала продолжительная напряженная пауза, потом она спросила: – Лучше бы я не была благовоспитанной девицей, да? И незамужней леди тоже. Что тогда? – Она сняла перчатки, бросила на пол и стала развязывать ленты шляпки. – Что тогда? Что, если бы я не была леди?

Алистер смотрел на валявшиеся на полу перчатки и на ее руки.

— Вы не можете быть… – Он не договорил, борясь с искушением воспользоваться этой невероятной возможностью.

Она сняла шляпку и бросила на кресло.

— Нет!

Она принялась расстегивать накидку.

— Мне тридцать один год, и очень хочется, чтобы кто-то сорвал мою розочку до того, как она начнет ронять лепестки.

Выражение его патрицианского лица было сейчас настолько забавным, что Мирабель рассмеялась бы, если бы не нервничала так сильно. Но она тряслась от страха.