Книга Непристойное поведение, страница 28 – Лилия Хисамова

Дрожащими пальцами сжимаю телефон сильнее.

— Ты же была моей лучшей подругой. Почему?

— Я была глупой, ревнивой, влюблённой в Глеба девятнадцатилетней девчонкой. Сказала тебе про спор не со зла. Боялась, что не выдержу видеть вас вместе. Понимаешь?

Её признание звучит до отвращения неприятно. Чувствую, как между мной и лучшей подругой образуется пропасть, которая ширится с каждой её фразой.

— Нет… — мотаю головой, а по лицу начинают катиться слёзы. — Не понимаю. Друзья так не поступают. Друзья радуются счастью друг друга. А не предают и обманывают.

— Ди, пожалуйста. Мне очень-очень жаль…

— Что случилось. Два часа ночи. Кто звонит? — звучит на заднем плане встревоженный голос брата.

Я отключаюсь и сажусь на холодный песок. Тыльной стороной ладони вытираю слёзы, которые застилают глаза. Глядя на ночное море, обнимаю себя, прижав колени к груди, и начинаю нервно покачиваться.

Моя лучшая подруга! Все эти годы я доверяла ей, как самой себе. Ксю видела, через какой позор мне пришлось пройти. Но её не гложило чувство вины, и она не стала ничего говорить или объяснять.

Все эти годы…

Отвратительная правда обрушивается на меня, словно бетонная плита.

У меня болит голова. Ноет грудная клетка от разрывающей изнутри боли. Хочется выть и кричать во весь голос, чтобы не держать эту мерзость внутри себя.

— Никто не застрахован от предательства близких, — словно появившийся из ниоткуда, звучит хриплый голос Глеба за моей спиной.

О, нет! Как долго он здесь стоял? И неужели всё слышал?

Глеб

Голова кругом.

Значит, блонди все эти годы презирала меня из-за обмана своей лже-подруги. Это, конечно, объясняет жгучую неприязнь к моей персоне и все язвительные выпады.

Ну, блин, и я хорош.

Обозвал девчонку шлюхой на глазах студенческой толпы, которая с особой жадностью пожирает сплетни.

Ещё в тот момент пожалел. Понял, что погорячился. Но сказанного не вернуть. А сейчас, когда мне открылась вся картина произошедшего, чувствую себя полным идиотом.

Диана не заслужила публичной порки, которую я, сам того не желая, ей учинил.

И что теперь делать?

Молить на коленях о прощении?

Или оттрахать её хорошенько? От качественного оргазма всё плохое быстро забывается.

Да, выберу второй вариант, однозначно.

— Никто не застрахован от предательства близких, — произношу вслух, чтобы обратить на себя внимание.

Диана, сидя на песке, замирает, но не оборачивается.

— Ты следишь за мной?

— Слежу.

От переизбытка эмоций топчусь на месте и убираю руки в карманы брюк.

— Ты слышал мой разговор с подругой?

— Слышал.

Проходит секунда, вторая. Тупо пялюсь на носки своих ботинок и жду, что Левина предпримет дальше.

Она медленно поднимается, стряхивает песок с платья. А я, как заворожённый, любуюсь её стройным силуэтом, длинными ногами и красиво спадающими на оголённые плечи белокурыми волнами. Диана выглядит как греческая богиня, покинувшая море, чтобы впервые вступить на землю.

Нельзя так шикарно смотреться. Так провоцирующе одеваться. Сексуально выгибать спину. Для меня — это чистый соблазн. Крошка явно ищет на свою аппетитную попку ещё больше неприятностей.

Взгляд зелёных глаз поднимается на меня. Мы замираем. Меня пронизывает трепетом и волнением. Я решаю, что настал момент действовать.

— Давай представим, что бы мы делали, если бы Ксю не сказала тебе про спор.