Книга Непристойное поведение, страница 29 – Лилия Хисамова

— Не так много, как ты себе уже нафантазировал.

— Покажи мне границы дозволенного.

В два шага сокращаю расстояние между нами и обхватываю её тонкую талию.

— Ты бы разрешила мне обнять себя?

— Возможно, — скептически прищуривается, но не отталкивает и смотрит заинтересованно.

Нежно поглаживая, опускаю ладони ей на ягодицы и слегка сжимаю, восхищаясь их упругостью.

— Трогать здесь?

— Возможно… — сдаётся она, вызывая во мне волну удовлетворения.

Наклоняюсь к шее, жадно вдыхаю воздух с её сладким запахом и с упоением покрываю мелкими поцелуями.

— А делать вот так? — прикусываю нежную кожу.

— Ты хочешь меня съесть на ужин?

— На ужин, завтрак и обед… а потом пойду по второму кругу.

Легкий смех, звучащий как звон китайских колокольчиков, щекочет мне слух.

Я приподнимаю голову, чтобы взглянуть на неё. Мы встречаемся взглядами, и всё. Тормоза сносит враз.

И причём у обоих.

Стоит мне прикоснуться к желанным губам, как Диана, не теряясь, отвечает на поцелуй. С садистским удовольствием я трахаю её рот языком. Так хочу эту девчонку, что задыхаюсь от вожделения.

Подхватываю на руки и тащу в свою спальню. На свою кровать. Туда, где ей и место.

Разум помутился от дикого желания трахаться. Не помню, как мы попадаем в лифт, но я чудом умудряюсь смотреть себе под ноги и не сшибать углы. Открываю дверь и, уже переходя порог номера-люкс, понимаю, что всё!

Мечта сбылась. Левина будет моей. И никуда красотке не деться.

Ставлю её на пол, но не выпускаю из объятий. Хватаю за затылок и прижимаю к себе для поцелуя. А затем, лишь на секунду дав ей возможность сделать вдох, шиплю прямо в губы:

— Раздевайся, или я нахрен порву твоё платья в клочья.

Диана отстраняется, и я вижу, как в её глазах пляшет самый настоящий ужас.

— Не до нежностей. Я так долго ждал тебя. Трахать буду жёстко.

Какие там прелюдии? Нежности? Или петтинг? Мои яйца уже превратились в голубые булыжники. Если я сейчас не кончу, то взорвусь, как пороховая бочка.

Диана продолжает что-то щебетать, пытаясь вырваться. Но я держу блонди мёртвой хваткой. Бросаю на кровать и, раздвинув стройные ножки, сразу устраиваюсь сверху.

— Глеб, стой.

— Остановлюсь, как только закончу, — опускаю лямки вниз и стягиваю платье до талии, открывая для себя её полную грудь.

— Я девственница.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду? Это какая-то ролевая игра?

Крышу сносит. Продолжаю целовать её шею, ключицы, сжимая в ладонях огромные шары. Какие же они упругие. Просто созданные, чтобы играть ими во время траха.

— Почему бы тебе не остановиться на минуту и погуглить значение редкого слова “девственница”?

— Но ты… В смысле в рот не брала? Или в попку не даёшь?

— Ничего я не брала!

Что она сказала? Не брала?

Мне что, только что молотком по башке шандарахнули?

— Девственница? — морщусь от колоссального непонимания.

— Я рада, что в твоём словарном запасе появилось новое слово.

— Оно и раньше там было, только не напротив твоего имени.

— Простите, что разочаровала вас, Глеб Дмитриевич. Я могу уйти, а вы идите и снимите себе опытную шлюху.

Делает очередную наивную попытку сдвинуть меня в сторону.

— Стоять! Никуда ты не уйдешь, пока мы не избавим тебя от этой… как её там… девственности.

— Глеб…

— Диана…

Мой твёрдый взгляд буквально приклеивает её к простыне. Шанса на побег нет и не будет. Красноречиво кладу ладонь на торчащую бугром ширинку. Пусть видит, что творит со мной.