Книга Первая ночь для дракона, страница 87 – Елена Счастная

И я не пошла бы вовсе, если бы мне не было так необходимо посмотреть ещё раз в лицо того сумеречника, что хотел, по словам герцога, меня похитить. Какие ответы я думала получить? Сама не знала. Но отнекиваться не стала, вышла на площадку к остальным эфри.

Девушки приветствовали меня смущённо и, кажется, немного заискивающе. Будто это мне предстояло судить кого-то из них, как откроется чья-то вина.

Скоро стражники вывели нас к тому самому двору, где ещё недавно Вигхарт кружил в поединке с драконицей. Солнце ярко освещало не слишком большую площадку, на которой была установлена плаха. Мы встали на верхней открытой галерее, а с противоположной стороны уже ожидали действа Марлиз цу Раух и Лотберга фон Вальд. Драконица с любопытством посмотрела в нашу с эфри сторону, графиня же и головы не повернула, поглощённая своими мыслями. Да оно и неудивительно — с такими тревогами за сына.

Ждать не пришлось долго. Едва мы встали вдоль ограждения и осмотрелись, во дворе, до того весьма суетливом и людном — всё те же воины и отроки да редкие слуги сновали в тени галерей, почти не выходя на свет, — стало вдруг тихо и спокойно. На самом же деле зеваки, кому дела позволили от них оторваться, встали вокруг площадки в ожидании и смолкли совсем, когда пленника вывели из замка.

Он шёл неверным шагом, пригибая голову, словно солнечный свет давил на него раскалённой ладонью. Выглядел он потрёпанным и неряшливым — верно, в темницах о нём некому и незачем заботиться. На его грязноватой рубахе сбоку виднелось побуревшее пятно от крови. И, кажется, даже до второго яруса донёсся запах его немытого тела.

Я смотрела в темноволосую макушку сумеречника, но его вид не вызвал внутри никаких воспоминаний. Ни капли. Но он, кажется, почувствовал мой пристальный взгляд. Выпрямился и поднял голову — точно ко мне, потому что его маслянисто посверкивающие глаза тут же упёрлись в моё лицо. И он словно бы корил именно меня за то, что теперь должно было с ним случиться.

— Его светлость, герцог фон Вальд! — грянуло где-то под навесом галереи.

И наш недолгий обмен взглядами с сумеречником, который так и остался для меня незнакомым, прервался. Эфри зашептались, даже Лотберга с Марлиз обменялись парой фраз, пока его драконья светлость не появился на ярко озарённом дворе. Он был одет привычно строго — в чёрное. Другое дело, что дома он всё же позволял себе большую вольность в выборе облачения. Сегодня же он был ровно таким же, каким явился под личиной Хардвина в тот самый первый день нашего знакомства. Его волосы были убраны в хвост на затылке, руки затянуты в перчатки, словно он не хотел их замарать. Да как бы не так — всё равно замараете, ваша щепетильная светлость. Тут по-другому не получится, если кого-то убиваешь.

Отчего-то я была удивлена, что казнить разведчика будет он сам. Но, похоже, эта сомнительная обязанность лежала именно на хозяине замка. Никакого другого палача рядом видно не было.

Пленника поставили на колени, и герцог подошёл к нему неспешно, чуть придерживая рукоять солидного двуручного меча, что висел у него на поясе и тихо позвякивал креплением при каждом шаге.

— Ты осуждаешься за злодеяния, которые совершал и ещё собирался совершить, — заговорил дракон размеренно и громко. — За тьму, что носишь внутри и которой не место в королевстве Ротланд, в герцогстве Виесс, на землях аллода Кифенвальд.