Книга Пламя моей души, страница 129 – Елена Счастная

Светоярычи сами обошли с дозором вкруг становища небольшого, то ли надеясь, что нагонят их мужи из Яруницы раньше, чем они на то рассчитывали, то ли врагов выискивали каких. Сейчас уже всего можно было ожидать. После вернулись, и скоро стало тихо кругом, как все улеглись спать. Только сверчки наперебой звенели в траве, выпь орала где-то вдалеке — доносилось сюда лишь эхо голоса её утробного и страшного.

Утром, едва коснулся свет зари берега, Брашко осторожно тряхнул Елицу за плечо, пробравшись в их с Боянкой укрытие. Она отмахнулась было, пытаясь прогнать, да сразу встрепенулась, как вспомнила, зачем её тревожат. Отрок вышел, давая одеться. Елица собралась как могла быстро, стараясь не потревожить челядинку, которая вчера тоже устала.

Брашко поджидал её чуть в стороне от шатра, ковыряя носком чебота землю.

— Пойдём? — Елица улыбнулась, чтобы хоть как-то сгладить звенящее напряжение, что натянулось между ними.

Уж никак, верно, отрок не ожидал такое поручение от княжича услышать. И вряд ли когда-то доводилось ему девиц учить мужицкому делу — сражаться.

Пока дошли до назначенного места, подол вымок весь едва не до колена от росы. Разлился свет Ока по воде спокойной в безветрие, по острым макушкам елей, что росли на другом берегу, по листьям резным берёз, которые окружали полянку.

Брашко повернулся к Елице, хватаясь за рукоять собственного ножа, окинул её взглядом, надо сказать, придирчивым. Похоже, и не верил, что толк из неё хоть какой-то выйдет. Собирался он с мыслями, покусывая губу, а Елица ждала первого слова его: что делать, куда вставать и как.

Но наконец Брашко совладал с собой, хоть и волновался заметно. И после первых неуклюжих попыток хоть что-то ей объяснить — без оружия пока, с захватами разными хитрыми — дело пошло на лад.

Елица извалялась в траве вдоволь. Больше смеялась поначалу: от волнения. Всё казалось, что щекотно ей и что отрок уж больно её бережёт, лишний раз коснуться боится. Да как поднималось светило к верхушкам деревьев из глубины леса всё выше, так сильнее они расходились. И вот уж порой не столь осторожничал Брашко, прикладывая княжну к мягкой земле очередным мудрёным вывертом. Да и она перестала замечать, что, верно, не подобает так близко с парнем ей соприкасаться. Негожее дело для дочки князя. Да и вообще для девицы.

Зато голова очищалась быстро от тяжких мыслей. И тело благодарило, получив должные уроки. Звенело всё как будто, наливалось бодростью и силой.

Скоро Брашко разрешил немного передохнуть. А сам отправился до становища — воды принести и проверить, не проснулись ли ещё остальные. Елица пока села на бережку, опустив ступни в прохладную воду. И замерла, улыбаясь чему-то — неведомо. Река омывала ноги, очищая от земли и обрывков травинок: отрок сказал, что поначалу лучше упражняться босиком. Только краем слуха она услышала шуршание шагов позади. И не успела ещё обернуться, как объяли её кольцом крепкие руки, совсем на руки Брашко не похожие.

— Не думал, что ты учиться ратному делу задумаешь, — голос Чаяна влился в уши горячим мёдом. — Ну, сумеешь высвободиться? Покажи, чему Брашко тебя успел научить.

Елица дёрнулась, вцепилась в запястья его и вперёд наклонилась, пытаясь выбить его из равновесия. Чаян лишь качнулся слегка. Засмеялся тихо — и одним рывком на траву опрокинул.