Книга Избранница Хозяина холмов. Книга 2, страница 44 – Елена Счастная

В то, что происходит, мне отчего-то верилось всё меньше. Наверное, виноват был не стихающий гул камня Фаль, который порой заглушал мои собственные мысли.

— Признаюсь, Это внесло немало разнообразия в мою жизнь.

Я улыбнулась одним уголком рта, наблюдая, как Харелт возлагает на жертвенный камень наши кольца, собираясь осенить их огнём, водой, землёй и воздухом. Чтобы очистить от любой скверны.

Сейчас друид был словно бы не здесь. Но в то же время — я была уверена — прекрасно замечал всё, что происходит вокруг. И нашу с Атайром болтовню тоже. Наконец он вернулся и протянул нам два серебряных перстня на дощечке, исчерченной мало понятными мне друидскими рунами.

Я пригляделась всего на миг уже протянув руку, чтобы взять кольцо, предназначенное Атайру, и вдруг поняла, что уже видела эти знаки раньше — именно в том же порядке, что и сейчас. В тех свитках, что лежали в кибитке Ингоса, когда я оказалась там случайно в первый раз. Можно было подумать, что мне кажется, но нет. Я была почти уверена, что это те же заклинания.

— это связывающие заклинания, низннах — пояснил Харелт, заметив, как я пытаюсь вникнуть в то, что мне неподвластно.

— Здесь написано. — начал было пояснять Атайр.

— Я видела их раньше. Эти надписи.

— Поговорим об этом потом, — голос короля вмиг затвердел.

Я кивнула и взяла прохладный перстень с красным, умело отшлифованным камнем. Казалось, внутри него вспыхивают маленькие алые молнии. Завораживающе. Мне же предназначалось кольцо с голубым, чистейшим, как осколок ясного неба, сапфиром. Атайр надел мне его на безымянный палец, не сводя с моего лица изучающего взгляде, и подал свою руку. Этот яростно красный камень невероятно хорошо шёл его крупной кисти, крепким длинным пальцам. Я даже залюбовалась в какой-то миг.

А потом вдруг поняла: теперь точно всё.

— Настало время для супружеского поцелуя, — с явным облегчением в голосе напомнил Харелт. — Помните, Боги смотрят на вас.

Будто мне было недостаточно глазеющих на нас со всех сторон гостей!

Атайр неспешно и даже слегка торжественно убрал с моего лица вуаль. А затем смахнул несколько растрепавшихся прядок со лба. Теперь его вид почти ослепил меня: я уже успела привыкнуть к кружевному полумраку. И под одобрительный гомон гостей его величество склонился и прижался губами к моим губам, еде позволив перевести дух.

Наверное, довольно было бы короткого касания — ведь это всего лишь условности. Но, как и водится, Атайр проявил настойчивость там, где считал нужным. Он придержал меня за локоть, когда я хотела отстраниться, и продлил поцелуй, на который я не могла не ответить. Не отвечать на который, признаться, у меня не было сил: слишком уверенными и в тоже время мягкими были губы моего мужа. Кажется, он совсем забылся — вокруг нас застыла озадаченная тишина. А может, просто я перестала что либо слышать, совершенно поглощённая тем, что между нами сейчас происходило. Знакомые ощущения, казалось бы, которые вдруг приобрели совершенно иной привкус.

Потому, наверное, к тому мигу как поцелуй всё же завершился, у меня слегка кружилась голова.

Это надо же было учудить такое на глазах у всех гостей! Как будто его величество собрался приступить к брачной ночи прямо тут. У меня уже начало закрадываться такое подозрение. Я слышала, что ещё не так давно у руэзльцев сохранялся обычай лишать жену невинности на глазах у кого-то из свидетелей. Чтобы не было никаких сомнений, так сказать. К счастью, сейчас эта традиция утратила популярность.