Книга Отравленный исток, страница 105 – Елена Счастная

Вместе они вышли во двор. Там уже Лешко держал под уздцы Расенда и пегую ладную кобылку. По тому, как мелькнула на лице Заряны радость, стало ясно, что та принадлежала ей. Жеребец хищно принюхивался к новой спутнице и беспокойно пригарцовывал.

Гридни выстроились вокруг, чтобы в случае чего сдержать стражу. Гомон нарастал кругом, но пока никого не было видно. Даже те часовые, что стояли у крыльца недавно, куда-то пропали. Не иначе, доносить князю ринулись. Кирилл помог боярышне запрыгнуть в седло, но она справилась бы и одна — видно любила и умела верхом ездить.

— Нехорошо, княже, выходит, — шепнул Лешко, когда он садился на коня.

— Сам знаю. Но некогда мне теперь с отцом разговоры вести.

Забрав так и не разобранный с дороги обоз, они выехали через сад к воротам. Заряна держалась подле, ловко управляя своей кобылкой, тонконогой и звонкой, как она сама. И встретил их не Градислав со своими гриднями, а Найрад. Один. Если не смотреть на стражников, что собрались кругом, готовые остановить побег.

Бастард хмуро оглядел Кирилла, а затем невесту, его голос грянул в утреннем воздухе, спугнув ворону, что присела на створку.

— Так ты решил отплатить мне и отцу за гостеприимство?

Кирилл усмехнулся от его грозного вида. Будто сейчас и правда прикажет похитителя на копья насадить. Куда там!

— Заряна сама пожелала уйти со мной. Я её не неволил. А вот вы заперли, как пленницу.

Княжич снова скользнул по Заряне ледяным взглядом. Девушка аж поёжилась. Так не смотрят на дорогого сердцу человека, лишь на того, кто обязательства нарушил и тем сильно оскорбил.

— Как бы то ни было, она моя невеста. И решать её судьбу не тебе!

— Ты имеешь на это не больше права, чем я. Пусть она сама решает. А уж с отцом её я найду, как объясниться, коли на то надобность будет.

Стражники зашевелились в ожидании приказа. Поудобнее перехватили копья. Гридни за спиной тихо и угрожающе бранились. Боярышня вцепилась в поводья, с молчаливой мольбой глядя на жениха, а затем проговорила на удивление ровно и веско:

— Пусти нас, Найрад Градиславович. Сам знаешь, не вышло бы из нас хороших супругов, раз Дарина тебе милей. Теперь уж сможешь взять её в жёны, коль отец против не будет. А я жизни себе другой не мыслю, кроме как рядом с Кириллом.

Найрад вцепился в рукоять висящего на поясе меча, словно в последнюю опору. Он вдруг растерял весь запал, и бегло оглядел растерянных стражников, которые уже и не знали, что теперь делать. Вот, как оно получается. Младшая сестра ему приглянулась, да старшую решили за него отдать: в княгини будущие она больше годилась. И уговор давний опять же.

Найрад колебался, глядя поверх всех в сторону терема — видно, ждал, что оттуда вот-вот явится Градислав. Тогда уж никому не поздоровится.

— Уходите, — глухо бросил он и сделал шаг в сторону. — Но перед отцом я тебя оправдывать не стану.

Кирилл молча кивнул, проезжая мимо, а Заряна благодарно улыбнулась напоследок.

Вместе они покинули Новруч, и тихо ныло в груди от чёткого осознания: по своей воле Кирилл больше сюда не явится.

Угай-Арха раскинулся впереди бескрайней, ослепительной равниной. Солнце отражалось от белоснежной глади, превращая покрытый тонким слоем воды солончак в блюдо с чистейшим расплавленным светом. От этого зрелища слезились глаза и замирало где-то под рёбрами. Небо здесь сливалось с землёй и казалось, что не идёшь, а плывёшь в воздухе. Как будто переставало существовать всё, что за его пределами — оставалась лишь бесконечность, в которой можно брести всю жизнь. И лишь промокающие сапоги да раскалённая длань светила не давали забыть, что находишься вовсе не в чертоге Богов. Пахло морем, которое Млада видела всего раз в жизни, но запомнила навсегда. Говорили, что когда-то здесь и правда оно было, но беспощадная засуха, напавшая на эти земли, что ненасытный зверь, за много веков уничтожила реки, которые впадали в него. И потому море постепенно зачахло.