Книга Отравленный исток, страница 11 – Елена Счастная

Рыси оглядывали нежданных гостей исподлобья, ещё более недоверчиво, чем сам Ждан, оказавшийся здесь после гибели отца, верно, кем-то вроде вожака. Далеко не все знали в лицо Хальвдана, а уж Младу и подавно. Их недружелюбные взгляды ощутимо впивались в кожу со всех сторон. Везде, где пришлось пройти, гомон стихал, сменялся шепотками или полнейшим молчанием деревенских. Только дети хныкали время от времени или громко спрашивали у взрослых, кто это пришёл. Уж слишком разительно отличались внушительный Хальвдан в богатом плаще, при оружии и сопровождающие его незнакомцы от потрёпанных и испуганных Рысей.

— В деревню никто не пробовал возвращаться? — озираясь, обратился воевода к Ждану.

— Боятся, — тот указал на место у одного из костров и сел рядом с Хальвданом. — Кто знает, может, эти твари оттуда ещё не убрались.

— Убрались, — буркнула Млада, устраиваясь напротив. — Мы не встретили никого.

Ждан въедливо посмотрел на неё и снова повернулся к воеводе, считая, видно, что только он достоин разговора.

— Всё началось, когда вельдчонок пришёл в себя… — продолжил он.

— Таки пришёл, — Хальвдан, дёрнув бровью, коротко глянул на Зорена. Тот сгорбился сильнее и спрятал ладони под мышками.

— Да. Сначала кричал, точно режут его. Мать переполошилась, кинулась к нему, — Ждан вздохнул с тихим звуком, похожим на рычание. — Там её и разорвали. Может, и вельда разорвали бы, да он окно вышиб и сбёг. Я ведь ещё не знал, что мать погибла. Думал, ну всё, тронулся умом парень. Кинулся, значит, за ним, а он чешет, как будто волки его гонят. Припустил по улице да и в лес шмыгнул. Прям босиком да в исподнем одном. Людей-то, погляди, вечером почти никого не было на улице, остановить некому. Я уж и кликал его и бранил, а потом выдохся. Ну и плюнул. Чего мне — по лесу в темноте за ним гоняться?

— Так кто Переславу разорвал? И Ратибора? — попыталась Млада повернуть его рассказ в нужное русло.

— Я таких тварей никогда не видел, — неподвижно уставившись в костёр, ответил Ждан. — Похожи на дрекаваков, но гораздо больше. И на волкодлаков тоже похожи… Я не знаю, как сказать. Рожи как будто человечьи, только вытянутые, и пасть — порося целиком заглотит. Ростом повыше тебя будет, воевода.

— У страха глаза велики, — тихо высказался Зорен. Ведана с укором глянула на него и что-то шепнула на ухо, но тот только отмахнулся.

— Ты бы хайло своё захлопнул! — взвился Ждан. — Ты не видел то, чего видел я и все эти люди, — он обвёл рукой лагерь. — Когда я вернулся, то нашёл отца и мать мёртвыми. В крови! А на улицах скоро начало твориться бес поймёт, что. Этих чудищ были дюжины! Они рвали на куски всех, кто им попадался. Преследовали нас и в лесу. А потом отстали. Или исчезли. Это вельд виноват! Он их призвал! Может ты, сучий потрох, на его стороне? А?!

Сын старосты двинулся на Зорена, а тот молча и решительно поднялся ему навстречу, сжимая кулаки.

— Уймись, Ждан! — грянул воевода и, встав, несильно двинул его по уху ладонью. — И ты, Зорен, свой зад прижми! Давайте ещё хари друг другу начистим — вот будет потеха!

Мужчины помолчали, перекидываясь мрачными взглядами, и одновременно снова сели на бревно. Люди кругом подтягивались ближе, вставали плотным кольцом, прислушивались к разговору.

— А где Руслав? — глянула Млада на раскрасневшегося Ждана, подождав, пока он перестанет рассерженно пыхтеть.