Книга Отравленный исток, страница 146 – Елена Счастная

— Доброй ночи, люба моя, — тихо, чтобы не выдал осипший голос, проговорил Кирилл и коснулся губами её такого маленького в его ладони кулачка.

Боярышня кивнула, пряча взгляд.

— И тебе доброй ночи, княже.

Она поспешно встала да и юркнула к себе в шатёр. А Кирилл, взлохматив волосы и обхватив руками голову, ещё посидел у костра. Долго не унималось поднявшееся внутри желание; да к тому же не давала покоя тревога, глодала изнутри: не ко времени всё.

Утром Заряна по-прежнему выглядела смущённой, будто винила себя за ночные мучения Кирилла. Объясняться с ней при гриднях он, конечно, не стал. Будет оказия, обязательно успокоит, а то ещё надумает девица сделать какую глупость сгоряча. Видно, потому-то разговор всю дорогу до Одной не клеился. Лишь парни тихо переговаривались между собой, да Лешко время от времени вздыхал, что уж давно соскучился по стенам детинца да по кметям и ворчанию Бажана. И поглядывал так жалостливо, что Заряна прыскала от его умильного вида. Отрок тогда улыбался, сбрасывая с себя притворную капризность, довольный, что ему удалось развеселить хмурую всю дорогу боярышню. Проникся он к невесте княжеской таким расположением, которого к Гесте никогда не выказывал. Да северянка и не смотрела в его сторону, будто он и вовсе пустое место. Заряна же ко всем спутникам старалась относиться приветливо и с вниманием. И те её холодностью не обижали. В такие моменты Кирилл ловил себя на мысли, что Лешко, который в последние луны заметно вытянулся и окреп, верно, больше подошёл бы в женихи столь молодой девице. Но затем замечал в обращённом на него взгляде Заряны столько восхищения и трепета, что все сомнения оставляли голову. Нет, она отныне принадлежит ему, по своей воле. Да и он никому не позволит забрать её. Это теперь всё равно, что часть души выдрать.

Почти до самого заката ехали вдоль русла Рычухи. Так и прямее получится, и уж мимо небольшой деревни никак не проскочить. Река уже освободилась ото льда, только последние нерастаявшие глыбы нет-нет да проплывали мимо, бились о берег, раскалывались на более мелкие и исчезали в мутной воде. Земля, вдоволь напитавшаяся влагой после снеготаяния, проминалась под копытами коней. А может, это болото, раньше ограниченное руслом, уже перебралось на другую сторону.

Остро пахло древесным соком, а птицы после долгой зимы и вовсе будто с ума посходили. В ушах звенело от их нескончаемого гомона.

Оказывается, здешние древнеры, тоже ставили домовины, повинуясь заветам предков. Только их среди деревьев стояло гораздо меньше, чем на подъезде к Излому.

Заряна с лёгким испугом в глазах оглядывалась по сторонам: такого, знать, ей ещё не приходилось видеть.

Солнце сквозь кружевное переплетение берёзовых ветвей заливало слабо наезжнную дорогу впереди: нелюдимы древнерские осколки, не слишком дружбу с соседями водят. Теперь-то понятно, что просто тайны свои уберечь хотят. Но делиться всё же придётся.

Одная наконец появилась впереди. Небольшая деревушка на пару десятков дворов. Уж как люди тут жили столько лет, не пуская в свой род свежую кровь — так и измельчать можно, да детей своих разными хворями наградить. О том ещё Лерх сказывал: как вырождались многие племена, что мешали свою кровь со своей же. Кирилл не припоминал, чтобы ему приходилось встречаться с жителями Одной: даже уговор о том, чтобы в княжество войти, с местным старостой вёл Бажан. А вот теперь-то уж свидятся.