Книга Отравленный исток, страница 153 – Елена Счастная

— Здрава будь, хозяйка, — наобум обратился к ней Кирилл.

Та покривила губами.

— И тебе всего доброго, княже. Да только я не хозяйка.

— Вижу, горе у вас приключилось. Позволишь войти да со старостой потолковать? И помочь я вам смогу во всём, в чём надобно.

Женщина отступила, пропуская его, и остальным рукой махнула, мол, проходите.

В натопленной избе, похоже, собрались все древнеры, которым удалось выжить в пожаре. Их оказалось совсем немного. Они теснились у стен на лежанках или просто на полу. Детей разместили ближе к тёплой печи. Пожалуй, вместе со спутниками тут и присесть негде.

— Скажи, почтенная, — снова повернулся Кирилл к встретившей его селянке. — Кто теперь у вас староста?

— Знамо кто, — развела она руками. — Мах Наясович. Его мы старостой выбрали, как его батюшка с Речной деревни не вернулся. Да только…

— Мне бы поговорить с ним.

Древнерка открыла было рот, чтобы ответить, но нахмурилась и жестом поманила его за собой. Мимо деревенских, что, как один, недобро в него вперились. Кирилл не смотрел по сторонам — и так понятно, что сейчас вряд ли от кого-то из них можно ждать приветливости.

В тёмном углу, отгороженном от остальной клети плотной занавесью, стояла лавка, а на ней лежал мужчина, то ли спящий, то ли в забытьи. Он страшно обгорел, на голове не осталось ни единого волоса, а кожу всю покрывали глубокие багровые ожоги. Его дыхание казалось почти незаметным, и даже сам Лерх при виде его опустил бы руки и сказал, что надежды на выздоровление нет. Только и приходится ждать, когда душа его окончательно покинет Явь и пустится по реке Иве в последний путь. Рядом сидела, видно, его жена с влажным полотенцем в руках. Она подняла было на Кирилла сухие и красные от иссякших уже слёз глаза, но снова обратила их на мужа.

— Он спас всех, кого ты видишь здесь, княже, — тихо и почтительно произнесла за спиной провожатая. — Заговорил огонь, не пустил его в эту избу, где мы и укрылись. Непростой тот пожар был. Словно из-под самой земли жар поднялся. Всё разом вспыхнуло. И бежать нам было некуда — кругом огонь. Лишь на него уповали. Мах сделал всё, что смог. Да только… Сам видишь.

Кирилл вздохнул, разглядывая мужа, который ещё недавно, казалось, просто излучал силу. Да, не ладили они с ним, вздорили. Но причины на то были, чего уж скрывать. Ни разу Мах не дал слабины, не выказал трусливости. И бой прошёл вместе со всеми.

Древнеры на него уповали в пожаре. Не ошиблись. И Кирилл уповал, не зная, что не доведётся уже испросить помощи. Снова брести в Кирият, не солоно хлебавши. Куда ещё податься за ответами — неведомо. Кругом обложил его ловушками и загадками Корибут.

Мах тяжко пошевелился и вдруг открыл глаза. Он обратил на Кирилла совершенно незамутнённый взор и прохрипел что-то. Пришлось наклониться к нему, чтобы расслышать.

Несколько мгновений староста просто дышал, а затем повторил:

— Я видел тебя там, князь. В огне…

Кирилл отпрянул, глянув на жену Маха: услышала? Но та лишь уткнулась лицом в полотенце, когда муж снова впал в беспамятство. Внутри похолодело от страшного предположения. А что если это Кирилл сам и спалил Излом? Не зря ведь ему привиделся тот сон. Но как?

Нет, невозможно.

Он отступил от лавки, где умирал Мах, и молча направился прочь. Его спутники толпились у дверей, не решаясь ступить дальше. Заряна шагнула навстречу и взяла его за руку, не прося поддержки, но поддерживая, неведомым женским чутьём понимая, что она ему сейчас нужна.