Книга Отравленный исток, страница 155 – Елена Счастная

Виген и Бажан уже ждали внизу. Их спокойный вид говорил, что ничего из ряда вон в отсутствие Кирилла не приключилось. Но и ничего обнадёживающего, видно, тоже. В глаза бросилась медвежья шкура на кресле — и тут же вспомнился сбежавший уже две луны назад Хальвдан. Вернётся ли? От этой нерадостной мысли становилось паршиво на душе. Да, Млада была нужна Кириллу, и он хотел её возвращения. Но без друга, с которым довелось пройти так много дорог и свершить так много важных дел — да что там, пуд соли съесть — в детинце было и вовсе пусто.

Кирилл кивнул на приветствие старшин и сел.

— Ну, что ж. Рассказывайте.

Те переглянулись. Виген прокашлялся и шагнул ближе.

— Как ты уехал, вереги притихли. Не знаю уж, что случилось, я опасался очередной бучи. Но Боги уберегли. В остальном спокойно было, — он коротко покосился на Бажана. — Да вот весть нерадостная намедни пришла. Излом сгорел едва не дотла. Наяс до того в болотах пропал. А Мах, что на его место встал, обгорел сильно… Помрёт, говорят.

— Знаю. Я видел Маха, — едва выдавил из себя Кирилл. — Я был в Изломе. Как Квохар? Выходил его Лерх? Мне с ним тоже поговорить надобно. Древнерам помочь нужно.

— Квохар очухался с луну назад. Принялся монеты считать пуще прежнего. Учеников новых себе двух взял. Из отроков. Думается, рад он, что ты разрешил ему в Кирияте остаться. А ещё больше тому, что жив остался, — скрытник невесело хмыкнул.

Бажан на его слова покачал головой. Он сразу не одобрил решение Кирилла настолько жестоко наказать казначея. Но теперь уж что поделаешь. Да и оклемался вон. Зато науку хорошую получил. Теперь ещё лучше будет знать, где его, а где — князево.

— От Ингвальда ничего не слыхать?

— Пока нет, — отозвался Бажан. — Верно, потому-то вереги и притихли. Ждали скорой поддержки от конунга. А он — молчок.

Что ж, хотя бы в той стороне пока спокойно. Кирилл помолчал, переводя взгляд с Вигена на воеводу и обратно, ожидая, что они сами расскажут о самом важном. Но те будто не понимали. Или ловко прикидывались.

— Что с Хальвданом и Младой? — не выдержал он. — Есть какие вести?

Невозмутимое выражение лица Вигена не изменилось, а вот Бажан нахмурился сильнее. И так понятно: всё ж не скрытнику о том отчитываться. Не его люди отправились беглецов ловить.

— Отряды вернулись давно. Никого в городах и весях княжества не отыскали, — неохотно начал воевода. — Но кое-кто из них сболтнул, что в Беглице всё ж они были. Да только Медведь их отпустил. Те кмети, что с ним ездили, тоже задерживать тех не стали, да ещё и лошадей своих отдали. Нынче Медведь у нас староста. Люди на вече его выбрали — всё, как надобно, как предки и Боги заведали, провели…

Кирилл поднял руку, останавливая его.

— Ты, вижу, Медведя передо мной выгораживать собрался?

— Я говорю, как есть, — набычился Бажан. — Тебе разве легче стало бы, коль Млада с Хальвданом до твоего возвращения в темнице сидели бы? А так они хоть что-то разузнают.

— Если вернуться надумают, — с сомнением фыркнул Виген.

И отчаявшаяся снискать хоть какой-то подмоги извне часть души согласилась с ним. А ну как не вернутся? По своей воле, или случится что скверное в дороге. Зря Кирилл положился на Медведя, ожидая, что обида на Младу заставит кметя вернуть её в детинец. Скупая ласка воительницы и странная преданность ей оказалась для него важнее.