Книга Отравленный исток, страница 62 – Елена Счастная

— Ты такая красивая и… необычная, — его голос оказался вовсе не по-юношески низким и глубоким.

— А ты ожидал увидеть на моём месте бабёнку преклонных лет?

Сешхили, имени которого Млада пока не узнала, громко рассмеялся.

— Ты угадала. И потому всё, что сделаю сегодня ночью, я сделал бы и без денег, — он помолчал, внимательно разглядывая её профиль. — Вы, северные женщины, такие странные.

Млада вопросительно глянула на него.

— Такие же, как и везде.

— Нет, — качнул головой ариванец. — Внешне вы холодные. Как это у вас говорится?.. Как лёд. Да. А внутри, — он недвусмысленно спустился взглядом по её шее до груди, — такой пожар, что впору сгореть без оглядки. Даже странно, что меня позвала. Любой мужчина с радостью…

— Прибереги сладкие речи для морщинистых ариванских богачек, — фыркнув, оборвала его Млада и отступила на шаг, но упёрлась спиной в резную арку балкона.

Сешхили снова улыбнулся, прищурил кошачьи глаза, тронул большим пальцем подбородок Млады. Приблизился плотнее и крепко обхватил её за талию.

Но всё то время, что ласкал её, Млада не могла отделаться от мысли, будто хотела вовсе не этого. Его руки были слишком мягкими, никогда не знавшими ни тяжёлой работы, ни оружия. Кожа слишком гладкой, изнеженной. И весь он, гибкий, словно текучий, казалось, мало чем отличался от девушки. Но тело приятной негой отзывалось на его прикосновения, расслаблялось, и под утро, когда постель со сбитой на сторону простынёй, стала влажной от их пота, всё остальное потеряло значение.

Только сейчас Млада чувствовала себя так, будто её с головы до ног облили сиропом. Было приторно и даже мерзко.

Ох уж этот Ариван. Всё здесь не по-людски, в чём бы ни пыталась убедить жрица вечером.

Млада уткнулась лицом в подушку. Лёгкое движение почудилось у плеча. Осторожное, отточеное и почти незаметное. Она резко выбросила руку вбок, схватила тонкое запястье и, повернув голову, открыла глаза. Халеда застыла, сжимая в пальцах узкий кинжал, в упор глядя на неё. Можно было бы вывернуть ей предплечье, уронить на постель и всадить в грудь её же клинок. Но Млада не стала ничего делать.

— Ты опоила его, да? — она покосилась на крепко спящего рядом сешхили и потормошила его другой рукой. Тот и не пошевелился.

Служанка молчала. Точнее, вовсе не служанка, а арияш, которую подослал урхас. Ловко придумано!

Свалить вину за убийство на сешхили. Ведь в Ариване то и дело ходили слухи, что те, будучи чаще всего обозлёнными на богачей рабами, время от времени покушались на жизни любовников. И подобный случай ни у кого не вызвал бы подозрений. Бывает…

А мальчишка не смог бы ничего вспомнить и никак оправдаться.

Млада отобрала кинжал у Халеды и оттолкнула её. Та растерянно отступила, не понимая, видно, почему до сих пор жива. Неужто в Гильдии не нашлось ни одного Грюмнёрэ, раз пришлось подсылать обычного арияш? Хотя она подает надежды. Подошла к делу с выдумкой…

— Пойдёшь к урхасу и скажешь, что не надо гоняться за мной. Я приду к нему сама. Сегодня. А этого, — Млада кивнула на безмятежно спящего сешхили, — уберите отсюда.

Девушка по привычке поклонилась и с видимым облегчением выбежала прочь. Скоро пришли двое мужчин-слуг и на руках вынесли мальчишку, которого так и не удалось добудиться.

Пахнуло лёгкой, ещё не испарившейся прохладой с улицы, когда дверь комнаты снова открылась и вместо Халеды вошла другая девушка. Она принесла вычищенную одежду Млады. Наконец-то!