Книга Отравленный исток, страница 63 – Елена Счастная

— Госпожа, там тебя хочет видеть твой… спутник, — пролепетала она, чуть удивлённо наблюдая за тем, как Млада ненасытно пьёт налитую в чашу воду: после сна одолела невыносимая жажда.

— Какой из?..

— Светловолосый такой. Прости, госпожа, имя не запомнила.

Вода будто бы обратилась тяжёлым камнем внутри. Снова Хальвдан и снова не вовремя.

— Пусть заходит, зачем за дверью его держишь?

— Так я же…

— Зови.

Хальвдан вошёл неспешно, и уже издалека было видно, что он зол, как свора собак. Верег окинул взглядом смятую постель, две чаши, пустой кувшин из-под вина и наконец Младу. Скривил губы, но тут же растянул их в нахальной улыбке, которая, видно, должна была выглядеть приветливой.

— Долго мы будем здесь торчать? — бросил он, даже не поздоровавшись. — Я, знаешь ли, недолюбливаю Вархана, и дела наши не терпят промедлений. Отдохнули и будя.

— Мне нужно ещё кое-что закончить в Ариване. Это потребует не больше суток.

— Думаешь, управишься за сутки? — ещё шире и гнуснее улыбнулся воевода. И пояснил, встретив удивлённый взгляд: — Разве успеешь затащить в постель всех сешхили в округе?

Она крепче сжала забытую в руке чашу. Медленно вдохнула, успокаиваясь, и неспешно поставила её на стол.

— Одного достаточно.

— Я рад, — Хальвдан заложил руки за спину. — Так что тебе ещё нужно закончить? Хочу знать это заранее, чтобы в случае чего быть готовым отбиваться от кучи ариванских головорезов и зажимать тебе рану в боку.

— Надеюсь, этого делать не придётся, — Млада покосилась на застывшую за спиной Хальвдана служанку. — Хочу поговорить кое с кем. Думаю, после этого от нас отстанут лишние хвосты.

Воевода дёрнул бровью и понимающе кивнул.

— Значит, завтра выезжаем?

— С рассветом.

Хальвдан молча развернулся и вышел.

Ариван сегодня с самого утра шумел больше, чем обычно. И народу с тех пор, как Млада здесь не появлялась, будто бы изрядно прибыло. Все вокруг сновали, кричали, толкались, что-то везли на телегах и ослах, тащили на загривках и по земле. Светло-жёлтая пыль с мостовой, вздыбленная сотнями ног, висела в воздухе и в мгновение ока оседала на лице и одежде. Млада, держась за рукоять скрамасакса, терпеливо продвигалась вперёд то боком, то отталкивая тех, кто попадался на пути. Тихий, прохладный сад во дворе у Вархана казался теперь самым прекрасным местом на свете, там-то только стражники неспешно прогуливаются, да служанки пробегают время от времени. Да и Кирият по сравнению с Ариваном виделся теперь спокойным и сонным.

Надо же, отвыкла.

Отбрасывая в сторону висящие у разрозненных прилавков разноцветные тряпки, что, колыхаясь, норовили попасть в лицо, Млада прошла по главной улице и свернула за базаром на боковую. Там резко стало тише, темнее и, как ни странно, чище. Вместо голытьбы появились степенно прогуливающиеся знатные ариванцы. У стен тут и там стояли скучающие слуги, охраняя паланкины. Потому как улица непростая. Один за другим в просторных домах с резными окнами здесь издревле располагались банки. Мелкие и крупные, молодые и те, что насчитывали не одну сотню лет. Когда в других землях люди еще расплачивались друг с другом ракушками, в Ариване богачи уже копили золото, но не у себя в домах, а в хранилищах. Так оно надёжнее.

Вот и Млада за все лета, что была сначала арияш, а затем и Грюмнёрэ, успела поднакопить денег. Да немало. Много раз она задумывалась над тем, куда их потратить, но понимала, что ничего ей не нужно: ни дом, ни роскошная одежда, ни шёлковые ковры, сотканные умелицами Диархавены, ни золотые в самоцветах побрякушки, за которые любой воришка в глухом переулке отхватит тебе палец, а то и голову. Потому она решила просто их откладывать, а зачем — время покажет.