Книга Отравленный исток, страница 66 – Елена Счастная

Покуда люди ненавидят друг друга.

— Хорошо, — тихо, но неожиданно произнёс урхас. Млада едва не вздрогнула. — Я приму твой откуп. Раз уж ты оказалась первой арияш, что смогла выжить после встречи с Палачом. Такова, видно, твоя судьба, и я не стану ей препятствовать. Ты можешь быть свободна.

— Больше никаких обязательств перед Гильдией… — Млада сделала шаг к двери, чувствуя невыносимое желание поскорее отсюда убраться.

— Никаких, — подтвердил управляющий.

— Можно последний вопрос?

Урхас кивнул.

— Куда ушёл Ставр?

— Надеюсь, ты не собираешься?..

— Я не собираюсь его убивать, — покачала головой Млада. — Я просто хочу забрать свой меч.

— Он приносил его сюда, чтобы подтвердить, что убил тебя. И я поверил, потому как этот меч можно было забрать только у тебя мёртвой. Но мне клинок без надобности, и Ставр решил вернуть его Мастеру.

Вот, значит, как… Сведут их ещё кривые дорожки. И даже не придется тратить на то, чтобы разыскать Наставника, лишнее время.

Не желая и словом больше обмениваться с урхасом, Млада вышла. Назад она решила пройти через храм наверху — оттуда до дома Вархана гораздо ближе. Забрав свой нож, она уверенно зашагала по коридору и, выбрав боковой ход, скоро вышла к лестнице с дверью в конце. Повозившись с таким же хитрым замком, Млада открыла её и поднялась в отделанные камнем подвалы, а там и в храм Трёх Богов.

Свет здесь падал на стены и пол через синие и жёлтые витражи, отчего всё вокруг казалось погружённым в пронизанную солнечными лучами воду.

Мраморные алтари и огромные статуи богов у главной стены — всё было исполнено с истым размахом людей, желающих показать богатство и, конечно же, бесконечное почтение перед покровителями.

Но сегодня обычное умиротворение храма нарушали громкие разговоры горожан, небольшой толпой собравшихся у одного из алтарей, и суматоха среди жриц и служителей, что, будто стая напуганных птиц, носились туда-сюда.

— Что случилось? — не сумев побороть любопытства, спросила Млада у проходящего мимо ариванца, который спешил присоединиться к остальным.

— Говорят, жрицу ночью убили, — на ходу ответил тот так обыденно, будто обсуждал погоду.

И Млада пошла бы дальше: в Ариване нередко кого-то убивают, таков уж нрав этого старого и жестокого города. Но, вопреки первому порыву не вмешиваться, она развернулась почти у ворот храма и пошла за ариванцем. Протиснувшись между зевак, она выбралась к месту, где, видно, всё и случилось.

Нутро нехорошо вздрогнуло. На мраморном полу лежала, раскинув руки, её давишняя знакомка Лакхин. Не было крови вокруг, и ран на её теле. Лишь на шее едва виднелся уже побледневший след ладони, от которого расходились в стороны тёмные прожилки. А саму жрицу будто вылепили из воска: неестественно гладкая кожа её отливала сизым, остекленевшие глаза неподвижно смотрели перед собой с удивлением и разочарованием. А волосы поседели целыми прядями. Точно кто-то выпил из неё жизнь.

«Кто ж её так?» — то и дело перешёптывались кругом люди. А служители не торопились их разгонять. Ждали стражу.

Млада не стала долго стоять, разглядывая Лакхин. Она поспешила в дом Вархана, уже зная, что там её будут поджидать плохие вести. Едва не бегом она пронеслась по улице, еле успевая уворачиваться от столкновений с горожанами. Скоро миновала нарядные ворота, но в дом войти не успела. Под одним из мандариновых деревьев её схватил за локоть Хальвдан и утащил в тень зарослей камелии. Дыхание тут же перехватило от душного запаха её богатых цветочных гроздьев.