Книга Отравленный исток, страница 73 – Елена Счастная

— Тебя я должен поблагодарить?

— С чего ты взял? — Млада дёрнула плечом, хоть отпираться было глупо.

Хальвдан облизнул сухие губы и криво усмехнулся.

— Кого же ещё. Кто ещё, кроме тебя, мог уговорить Вархана меня отпустить? Пусть не в целости… но всё же. Если бы не ты, то моё тело полдня вялилось бы под ариванским солнцем, а сейчас его с удовольствием начали бы пробовать на вкус крысы. А я своё тело берегу, оно всегда служило мне верой и правдой. Не зря же я провёл столько времени в тренировках и столько раз вытаскивал его целым… почти целым из боёв. Да и девицам нравится… Жалко.

Он замолчал и мучительно прикрыл веки. Потом снова взял себя в руки и улыбнулся:

— Так что не делай такие глаза — я всё понимаю.

Млада долго держала его взгляд, тихо радуясь, что он всё же здесь. Что он в сознании, способен говорить и даже ёрничать в своей обычной манере. И не хотелось спорить с ним, не хотелось оправдываться и что-то объяснять. Он понимал и не осуждал её, а главное — он был жив.

— Ведана поручила мне промыть ещё раз твои раны.

Хальвдан упёрся ладонями в пол и медленно сел, распрямляя спину.

— Раз поручила — выполняй. Я посижу — можно? Уже все рёбра и руки себе отлежал.

Млада взяла приготовленную сестрой плошку, обмакнула тряпицу в отвар и осторожно приложила к его спине. Хальвдан дёрнулся, но тут же замер и все следующие прикосновения выдержал, не издав ни звука и не шевелясь. Только Млада видела, как пот блестящей испариной покрывает его тело всё больше, как ходят желваки на его скулах. Она старательно, но, насколько это было возможно, аккуратно промыла кожу вокруг чуть подсохших рубцов и отставила миску в сторону. Потом набрала из большого бурдюка чистой воды в другую плошку и, сев напротив, обтёрла влажной тряпицей шею, руки и грудь Хальвдана, стараясь не задерживаться на них взглядом слишком долго. Всё это время он пристально смотрел в её лицо, будто искал что-то, но молчал и всё так же не шевелился.

— Я бы и сам мог, — проговорил он, когда Млада закончила.

— Не мог, — отрезала она. — Я знаю, как тяжело шевелить руками, когда вся спина изрезана на ленты.

Хальвдан прищурился, и в его глазах застыл вопрос, которого он так и не задал. Млада, чувствуя почему-то злость на саму себя, бросила тряпку в полупустую плошку и собралась встать, но верег качнулся к ней, придержав за локоть.

— Посиди ещё немного. Прошу тебя.

И Млада осталась на месте. Хальвдан выпил отвар, что оставила ему Ведана, и снова медленно лёг на живот. Они пробыли так, в тишине, ещё долго. Верег не спал. Млада знала это, прислушивалась к его дыханию и видела, как вздрагивают его веки, когда он открывает глаза, будто хочет убедиться, что она ещё здесь. В голове назойливо крутился вопрос о том, что довелось услышать от Вархана. Что связывало верега с его дочерью, и почему вельможа говорит, что тот убил её? Но ничего спрашивать Млада не стала — что было, то быльём поросло. Кто из них нынче без тяжёлого груза за спиной?

Хальвдан уснул лишь под утро. Млада разбудила Рогла и сама легла. Сон тут же поглотил её: теперь она была спокойна.

Кирилл давно уж забыл дорогу в Новруч, и теперь ехал по ней, будто в первый раз. А когда остался далеко позади самый западный город княжества Ульчиг, места стали совсем чужими. Словно и деревья здесь другие, и воздух, и земля, влажная от тающего снега, пахнет по-другому. Незнакомо. Слишком сильно он хотел забыть всё, что связывало его с отцом и его владениями. И так старался, что это всё же случилось.