Книга Молия, страница 200 – Маргарита Серрон

Он помог Моле похоронить бабушку и тут же умчался назад в Москву, не соглашаясь даже переночевать в доме, где ему мерещились приведения. Филя всегда отличался повышенной впечатлительностью. А с Максом они познакомились позже, и он вовсе был не в курсе, где находится деревенский домик. Моля прислонилась к окну машины и вздохнула. С нее хватит, лучше всю жизнь провести одной, чем так страдать. Она не будет больше думать о Киане, они принадлежат разным мирам и этим все сказано.

Удерживая за шею брыкающуюся проститутку, Киан вел ее на улицу, не обращая ни на кого внимания. Он не ослабевал свою железную хватку ни на секунду. У Багиры не было шансов вырваться, от боли, застилающей глаза, она даже не могла вскрикнуть. Она была высокой девушкой, но двухметровый жрец горой возвышался над ней, не позволяя предпринять ни один маневр. Любое ее самовольное движение сразу отражалось на ее шее, заставляя ее задыхаться и кашлять. У нее трещали позвонки. Когда Киан выволок девушку через запасной выход на улицу, он дал волю своему гневу. Ему не нужны были слова оправдания или раскаяния, готовые сорваться с губ Багиры. Что хотела, она уже сказала, ему нужно было заставить ее страдать так же, как она заставила страдать его невесту, при всех унизив и его и Молю. Киан знал, что он сам виноват в том, что произошло, и только поэтому он не убил Багиру. Если бы он не поехал в клуб и не стал бы заниматься проверкой своего либидо, то ничего бы не произошло. Но себя он будет казнить позже, умоляя Молю простить его. А сейчас ему жизненно необходимо было расправиться с предметом свое ненависти, чтобы хоть немного успокоиться. Иначе он искалечит первого, кто попадется ему под руку. Ни о каком празднике речь уже не шла. Все пошло не так как он планировал. Жрец развернул трясущуюся Багиру к себе и посмотрел ей в глаза, ноги у девушки подкосились. Киан закрыл ей рот, чтобы посторонние не услышали ее криков. Он прожег ей глаза, проникая в ее разум. Его не интересовала вся жизнь проститутки, только ее последний день. Память точно живая невидимая материя потекла в разум Киана.

— Крей, я так и думал, у этой дуры мозгов бы не хватило все провернуть самой. Вот кто у нас кукловод. Хорошо, отправлю тебе послание, ублюдок.

Жрец бросил тело потерявшей сознание девушки на землю. Одним махом он разорвал на ней платье и оголил грудь. Хорошо, что проститутка уже ничего не чувствовала. Всего через минуту на ее красивой большой груди появилась уродливая кровавая надпись, сделанная потоком смертоносных лучей, которые вылетали из глаз Киана. Ледяной лазерный скальпель качественно поработал над телом девушки, превратив ее грудь в кровавое месило.

Подбежавший Матвей со всей силы толкнул Киана, но тот не сдвинулся не на шаг. Матвей отскочил, точно ударился об стену. Ни один человек на земле и не догадывался, какую силу в случае необходимости, жрец мог генерировать в своем теле. И это было жутко видеть и осознавать всем смертным, не только Матвею.

— Хватит, Киан, хватит, довольно с нее. Успокойся, она просто дура набитая.

— Она может и дура. Но послание не для нее.

— Что? Ты что текст вырезал на ее коже? Я ничего не вижу, одна кровь.

— А тебе и не нужно видеть, Крею ее доставь в клуб, он поймет. Матвей, где Моля? — Киан немного успокоился, теперь он мог нормально общаться с людьми. Он сейчас же пойдет к Моле и все ей объяснит. Он собирался сделать ей настоящее предложение и готов был даже унижаться, чтобы она согласилась стать его женой. Все выглядело не так, как эта проститутка описала. Ему нужна была только Моля, и никто больше. Но он хотел, черт возьми, разобраться со своими чувствами. Теперь в его голове и сердце творилась полна гармония. Он знал, что хотел. Он принял единственно правильное решение и не отступит от него.