Книга Молия, страница 201 – Маргарита Серрон

— Хорошо, Киан, я все сделаю, не волнуйся, ты же знаешь. Черт, а это еще кто?

Матвей успел только прощупать пульс Багиры и убедиться, что она жива, как услышал звук подъезжающей машины. Это было странно. Приглашённые не должны были объезжать дом и въезжать на территорию черного входа. Что-то было не так с вновь прибывшими гостями. Огромный черный джип медленно подъехал и остановился почти вплотную к запасному крыльцу. Киан уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг почувствовал энергетический вихрь такой силы, что даже ему стало не по себе. Не разворачиваясь и не видя вышедших из машины людей, он спиной почувствовал их. Он уже узнал, кто приехал на огромном джипе. Все его волосы стали дыбом от предчувствия неизбежного. Только не сейчас, только не здесь! Еще не время! Он должен уводиться с Молей!

— Киан Маглариус Вира, совет жрецов постановил вернуть тебя домой и отменить твою ссылку. Твое наказание теряет силу. Решение не обсуждается и приводится в исполнение мгновенно.

Киан резко повернулся и увидел троих мужчин, таких же высоких и красивых, как и он, одетых в длинные черные мантии. Значит они очень спешили, даже не успели переодеться. Боялись опоздать на торжество. Киана перекосило. Он попытался сдвинуться с места, но не мог. Сила трех высших жрецов пригвоздила его к месту и полностью обездвижила. Его мнения никто не спрашивал, они спешили, очень спешили. Боялись, что события пойдут не по их плану.

Матвей застыл. Он боялся не то, что пошевелиться, но даже вздохнуть. Смутно понимая, что происходит, он таращился то на своего босса, то на пришельце в черных мантиях. Киан, точно под гипнозом медленно двигался к машине. И лишь по поту, стекающему тонкими струйками по его лицу, можно было догадаться какие усилия он предпринимал, чтобы сопротивляться воле высших жрецов. Но силы были не равные. И тут Матвей увидел, как его босс повернул к нему голову и одними губами прошептал:

— В кабинете документы на усадьбу — отдай Моле, усадьба принадлежит ей, там же твои деньги. Я люблю ее, передай, она должна знать. Она единственная женщина во вселенной, которую я люблю. И еще, я ей не изменял. Матвей, позаботься о ней, обещай мне!

— Обещаю, Киан, я клянусь, что все сделаю для нее, — Матвей вдруг почувствовал, как увлажнились его глаза. Он, взрослый сильный мужчина, стоял, не в силах пошевелиться, страх и безнадежное отчаяние лишили его способности двигаться. Только сейчас он понял, что Киан стал для него его семьей, его единственным близким человеком, со всеми своими недостатками и достоинствами. Он привязался к мужчине, как к брату, потому что был так же одинок в этом мире, как и он. И несмотря на всю его жесткость и высокомерие, Матвей чувствовал в жреце такое величие, такую силу и мощь, что в душе приклонялся перед ним, принимая его таким какой он есть.

Киан исчез в машине. За ним в нее сели точно приведения три мужских фигуры. Когда джип уехал, Матвей осел на подкошенных ногах на грязную мокрую землю. Напряжение, витающее в воздухе, ослабло и дышать стало легче. Кажется, ему придется пойти поменять одежу. Его брюки и рубашку можно было выжимать от пота. Руки тряслись, а сердце колотилось, готовое разорваться. Что это только что было? Похлопав себя по щекам, мужчина взял себя в руки. Нужно было срочно отправить девушку, лежащую на земле, назад в клуб, пока она не пришла в себя. Пусть с ней разбирается тот, кто послал ее на верную смерть. Она еще хорошо отделалась. Раны заживут, а со шрамами можно жить. Только вот о клиентах-толстосумах ей придется забыть навсегда. С такими шрамами на груди, профессия проститутки ей уже не светила.