Книга Молия, страница 284 – Маргарита Серрон

— Киан, я хочу выучить твой язык, мне нужны учебники. Я, конечно, не полиглот, но могу быстро овладеть основами, — Моля не смотрела в глаза мужчине, боясь вопроса о том, зачем ей чужой язык, если через несколько месяцев она вернется в свой мир. Но жрец промолчал. Нужно, так нужно.

— Хорошо, я привезу тебе книги и буду сам тебя учить.

— Ты? Я думала, ты уедешь.

— Нет, я буду жить с тобой пока ты не родишь.

— Ааа, тотальный контроль, я забыла, что ты помешан на этом.

— Это лучше, чем полное отрицание очевидных вещей. Ты не можешь о себе позаботиться. И не отдаешь в этом себе отчета.

— Раньше я могла одна жить, и ничего не случалось.

— Это было в другом мире, и ты была в другом положении. Твоя психика не справляется с нагрузкой.

— Моя психика не справляется с твоим присутствием, посмотри на меня, ты мне жизнь всю перевернул. Я не просила тянуть себя в чужой мир, ты даже не спросил моего мнения, вы все решили за меня и сейчас ты меня еще и упрекаешь?

— Это не упрек, это факт. И ты смиришься с моим присутствием в этом доме и в твоей жизни.

— Ты — диктатор. Самый черствый и самый бездушный. Ты только притворялся человеком, ты врал мне, что любишь меня. Это не любовь, ты просто использовал меня как игрушку для развлечения.

Ты просто бездушная машина. — Моля закрыла глаза, она не могла сама убежать или выгнать Киана из дома, она ничего не могла. Он сделал из нее полное ничтожество.

Киан не знал, что сказать. Слова не могли все исправить, или переделать его характер. Но он не машина, он живой и у него было сердце, которое сейчас болело. Он снял с себя рубашку и лег рядом с Молей. Она отвернулась от него. Он чувствовал, как с ее глаз уже готовы были сорваться слезы, но она боролось с ними. Киан прижался своим телом и обнял девушку. Он знал, что у нее нет сил сопротивляться и бессовестно пользовался этим. Он мечтал об этом все долгие ночи, со дня их ссоры. Он мучился в одиночестве в своей городской квартире, как загнанный в клетке зверь. Он разрывался между долгом защищать свою планету и любовью к женщине, которая хотела разрушить его мир, убив жрецов.

— Мы могли бы стать прекрасной семьей, если бы ты была другая.

— И, если бы ты был другой, Киан. Не только я тебя разочаровала, я тоже в тебе разочаровалась. Не думала, что скажу эти слова, но нас связывает только ребенок и больше ничего.

Киан промолчал. Он понял, что, Моля могла его сейчас атаковать только словами и он принимал ее острые иглы, не зашориваясь и не огрызаясь, как бы ему не было больно слышать обидные слова. Постепенно девушка заснула и по-детски засопела. Теплый комочек оголенных нервов рядом с большим воином наконец-то расслабился. Киан прибывал в блаженстве, неужели это и есть счастье? И как он упустил этот момент? Его учили только служить народу, быть верным своей клятве, но он абсолютно не знал, как сделать счастливым себя, и даже не стремился к понимаю собственных потребностей, пока не встретил землянку, которой стал одержим. И если он должен побороть собственную гордыню, чтобы научиться любить, то он сделает это. Он пройдет этот путь, но не один, а рядом с женщиной, которую чуть не потерял. Во сне Моля забыла о всех своих бедах, она позволила Киану обнять себя, и даже сама положила свою теплую ручку на его бок. Жрец млел от каждого прикосновения. Он не спал, а просто охранял сон любимой женщины.