Книга Тот, кто вырезал моё сердце, страница 87 – Кассиан Маринер

— Лин Вань, — я подвел её к окну, выходящему в бамбуковую рощу. — Там веревка. Спускайся и беги к реке. Там лодка.

— А ты?

— Я должен запустить механизм. Веревку нужно перерубить вручную, иначе галерея не рухнет.

— Нет! Я не уйду без тебя!

— Лин Вань! — я схватил её за плечи. — Нет времени спорить! Если они ворвутся, они убьют нас обоих. Я задержу их и спущусь следом. Клянусь!

Дверь трещала под ударами топоров. Она посмотрела на меня с отчаянием, а потом порывисто поцеловала в губы.

— Если ты умрешь, я достану тебя даже с того света, — прошептала она и перелезла через подоконник.

Я смотрел, как она исчезает в темноте. Теперь я был один. Дверь через секунду рухнула. В комнату ворвались пятеро, а за ними вошел Бай, держа меч в руке.

— Ну здравствуй, Небесный Зодчий, — усмехнулся он. — Где твоя подружка?

Я стоял в центре комнаты, рядом с опорной колонной. В руке у меня был топор.

— Она далеко, Бай. Там, где твои грязные руки её не достанут.

— Мы найдем её, — Бай шагнул вперед. — А тебя я буду убивать долго. За Цикаду, за обман и за то, что ты посмел встать у меня на пути.

— Ты любишь разрушать, Бай? — спросил я спокойно. — Тогда тебе понравится это.

Я размахнулся и ударил топором по канату, который был натянут вдоль стены и уходил в пол. Канат лопнул, и раздался страшный гул. Где-то внизу выбило клинья, держащие западную галерею. Пол под ногами наемников дрогнул и накренился.

— Что за... — Бай побледнел.

— Это закон природы, Советник, — сказал я. — Прощайте.

Пол рухнул. Вся галерея вместе с нападающими с грохотом обвалилась вниз, в подвал. Крики разразились в пространстве, пыль резко поднялась вверх, скрывая их образы, и только ломающееся дерево верно мне послужило, сломавшись в нужный момент.

Я успел отскочить на узкий карниз, который остался цел. Внизу, в облаке пыли, стонали люди. Бай, придавленный балкой, пытался выбраться. Он был жив, но бой для него был окончен.

Я выпрыгнул в окно, цепляясь за ветки старого клена, и спустился на землю. Лин Вань ждала меня внизу, сжимая кинжал, готовая броситься обратно. Увидев меня, она заплакала и бросилась мне на шею.

— Бежим! — выдохнул я. — Пока они не опомнились.

Мы растворились в бамбуковой роще, оставив позади разрушенный дом и поверженного врага.

Повествование от лица Лин И (Лин Вань)

В зарослях тростника, в излучине Жемчужной реки, была привязана старая рыбацкая лодка. Дно её прогнило, и она набирала воду, но она держалась на плаву. Мы оттолкнулись от берега шестом и позволили течению унести нас прочь от горящей усадьбы, криков и лязга оружия. Ночь была безлунной, только светлячки плясали над водой, да где-то вдалеке выла собака.

Хань Шуо сидел на корме и молчал. Его лицо было скрыто тенью, но я чувствовала исходящее от него опустошение. Он разрушил свой дом своими руками.

Я сидела на носу, обхватив колени руками. Моя одежда была порвана, на щеке запеклась кровь.

— Куда мы плывем, Мастер? — прошептала я, когда силуэт города скрылся в тумане.

— В никуда, — глухо ответил он. — Мы теперь пыль. У нас нет крыши, инструментов и даже имени.

— У нас есть мы, — упрямо сказала я. — И у нас есть правда.

Хань Шуо горько усмехнулся.

— Правда — это дорогой товар, Лин Вань. При дворе её покупают редко, а продают еще реже. Бай выживет. Крысы всегда выживают под завалами. Завтра он пойдет к Императору и скажет, что безумный плотник пытался убить его. У него будут свидетели, а у нас — только наши слова и щепки под ногами.