Книга Тот, кто вырезал моё сердце, страница 88 – Кассиан Маринер

— Тогда мы пойдем к Императору первыми.

— Ты хочешь сдаться? — Он удивленно поднял голову.

— Нет, я хочу требовать справедливого суда. Император восхищался Павильоном. Он назвал вас гением, и поэтому не позволит казнить того, кто построил чудо, без разбирательства.

— Ты веришь в справедливость Сына Неба?

— Я верю в его тщеславие, — ответила я, вспоминая слова самого Хань Шуо. — Ему нужен архитектор, который прославит его правление. Бай — разрушитель, вы — созидатель. Император не глуп.

Хань Шуо долго смотрел на меня, а потом кивнул.

— Ты стала мудрой, Лин Вань. Жизнь в страхе учит быстрее, чем книги. Хорошо, мы не будем прятаться и встретим рассвет у врат Полуденного Солнца.

Мы провели остаток ночи в лодке, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Как бы мы не хотели заснуть, у нас не вышло. Мы могли только смотреть на небо, ожидая рассвет.

* * *

Утро. Врата Дворца

Когда первые лучи солнца коснулись золотых крыш Запретного Города, мы уже стояли у ворот. Мы выглядели ужасно. Одежда в саже и пыли, волосы растрепаны, но Хань Шуо держался с таким достоинством, словно был одет в парадную мантию, а не в рваный халат. Стражники скрестили дао, преграждая путь.

— Стоять! Бродягам вход воспрещен!

— Я — Хань Шуо, Небесный Зодчий, — произнес Мастер тихо, но так, что стражники вздрогнули. — Я пришел просить аудиенции у Сына Неба. Сообщите главному евнуху.

Стражники переглянулись между собой. Слух о ночном пожаре усадьбы на северном холме и о ранении Бая гулял по городу.

— Ждите здесь, — буркнул старший и скрылся за воротами.

Мы ждали час, потом второй. Солнце поднималось выше, припекая наши усталые головы. Толпа зевак начинала собираться вокруг, тыкая в нас пальцами.

Наконец, ворота со скрипом отворились, и вышел отряд Императорской гвардии в полном облачении.

— Император ждет, — сказал капитан, не глядя нам в глаза. — Следуйте за мной. И сдайте любое оружие, даже плотницкие ножи.

Я отдала свой кинжал. Хань Шуо был пуст, он оставил топор в руинах дома. Нас повели не в Зал Высшей Гармонии. По слухам в этом месте вершились государственные суды.

Это был огромный зал с потолком, теряющимся в полумраке. Вдоль стен стояли сотни чиновников, застывшие, как статуи. В центре, на высоком троне, возвышался Император, а слева от трона, на носилках, лежал Советник Бай.

Он был жив. Его нога была забинтована, на лице красовалась ссадина, но взгляд его был ясным и полным яда. Он смотрел на нас как на насекомых, которые сами приползли в банку. Нас быстро поставили на колени в центре зала, на холодный камень пола.

— Хань Шуо, — голос Императора раскатился под сводами, подобно грому. — Мы даровали тебе милость и возвысили тебя, а ты отплатил нам тем, что устроил резню в столице и попытался убить нашего верного советника?

— Это ложь, Ваше Величество, — Хань Шуо не склонил головы ниже положенного. — Я не нападал, а защищался. Советник Бай привел наемников в мой дом и выломал мои ворота.

— Клевета! — простонал Бай с носилок, имитируя голос страдальца, которого нещадно и безосновательно покалечили. — Ваше Величество, я приехал к нему с миром, чтобы обсудить новый проект... Моста через ущелье Дракона, о котором он сам писал в отчетах. А он... он был безумен! Он заманил меня в ловушку и обрушил на меня потолок! Это покушение на убийство чиновника первого ранга!