Книга Пленница Повелителя песков, страница 10 – Елена Княжинская

— У меня есть тетя?

— Была. Я разрешил Абхе заботиться о тебе, поскольку то была последняя воля твоей матери. Потребовал, чтобы она молчала о вашем родстве.

— Как звали маму?

— Не знаю, – пожал плечами отец. – Я никогда не спрашивал. Я дал ей имя Фируз из-за бирюзового цвета глаз. Знаешь, на какое имя она отзывалась? Абда, рабыня. За мою любовь она отплатила мне черной неблагодарностью.

Чем больше я слушала отца, тем сильнее недоумевала. Неужели он не понимал, что даже сделанная из золота клетка все равно остается клеткой. Моя бедная мать тосковала, а он не желал думать о ее чувствах, прислушиваться к ней.

Отец встал, подошел к краю террасы. Несколько мгновений вглядывался в линию горизонта и, наконец, поманил меня рукой.

— Смотри. Видишь, как клубится пыль на горизонте?

— Приближается буря?

— Нет, спасение. К ночи войска Фахри ибн Умара достигнут вон тех барханов и подадут нам знак. Они ударят в тыл врага, а мы отсюда, со стороны ворот. Не пройдет и дня, как мы победим.

Мне бы радоваться, но дурное предчувствие зашевелилось в душе.

— А цена?

— Да, все имеет свою цену. За помощь я заплачу золотом. Чтобы скрепить союз, отдам тебя замуж за одного из сыновей Фахри.

— За кого именно?

— Какая разница, если твой муж богат и знатен, а ты будешь женой, а не одной из наложниц?

Нет, отец ничего не понял, если готовил мне ту же судьбу, что и матери. Глупо было рассчитывать на то, что он даст нам с будущим мужем возможность хоть немного узнать друг друга, присмотреться. Может быть, тогда между нами и возникла бы симпатия, но нет. Наместник решил сделать меня разменной монетой, отдать в награду за помощь. В его руках я была лишь средством достижения цели. Тем же стану и для мужа, пока не надоем ему.

— Отец, и все же позволь спросить, за кого из них ты отдашь меня.

— Асия, – нахмурился Рахим. Его рука уже не скользила по моим волосам, скорее давила, – ты переходишь границы. Я сказал, что позабочусь о тебе, значит, так и будет. Твоим мужем станет тот из сыновей Фахри, кого он отправит нам на помощь. Считай, сами духи приведут его к тебе. А теперь ступай, выспись. К вечеру завтрашнего дня, думаю, все будет кончено. Ты должна предстать перед будущим мужем в лучшем виде.

Я встала, поклонилась и отправилась в свою комнату. Мне было над чем подумать.

Я не знала их имен, но видела сыновей Фахри несколько лет назад, когда они приезжали к отцу. Старшему на тот момент уже было около сорока. Почти всю жизнь он провел в седле, то воюя, то отстаивая завоеванные территории, то наказывая непокорных. Не терпел неповиновения и не расставался с плеткой. Я боялась его, а его брата презирала.

Младший был лет на десять моложе, но вседозволенность уже наложила отпечаток на его облик, одарив вторым подбородком, объемным животом, масляным взглядом. Но даже не столько это меня отталкивало в нем, а то, как он едва ли не с порога потребовал привести ему женщину. Якобы трехдневное воздержание плохо сказывалось на его здоровье. Я видела после бедняжку, которую отец отдал ему для утех. Она превратилась в тень самой себя и едва держалась на ногах. Какое-то время работала на кухне, выполняя самую грязную работу, а после пропала. Сыну Фахри она оказалась без надобности, как и моему отцу.