Книга Пленница Повелителя песков, страница 8 – Елена Княжинская

— Джаным, тебе плохо? Позвать лекаря?

Я покачала головой. Люди еще не придумали лекарство, которое лечило бы душу. Моя тосковала по Абхе и сжималась от страха, стоило мне только выглянуть в окно и увидеть желто-красные шатры.

В трапезной уже собрались все женщины гарема. Я пришла последней, чем снова заслужила неодобрительный взгляд мачехи. Села на подушку, поджав под себя ноги, сложила руки перед грудью, ладонь к ладони. Масуна прочла короткую благодарственную молитву, а после добавила от себя пожелание скорейшей победы наместнику Рахиму.

— Да будет так, – повторили мы вслед за ней трижды и приступили к еде.

Служанки уже успели расставить на столики чашки чая со специями и широкие плоские блюда с кнаффе. Я любила его за необычное сочетание солоноватого сыра, сладкого сиропа и ореховой посыпки.

— А пахлавы не будет? – спросила Марьям.

Она была настолько же глупа, насколько красива. Видимо, поэтому Масуна не видела в ней соперницы. Более того, сама способствовала их с отцом сближению, пока носила под сердцем моего брата.

Будь я на ее месте, не смогла бы так поступить. Несмотря на то что всю жизнь прожила в мире, где место женщины определено заранее, где мне однажды самой предстояло стать чьей-то женой, я не представляла, как стану делить мужа с наложницами. В том, что ни один мужчина не откажется от гарема, как бы ни любил жену, я не сомневалась. Но в памяти жили рассказы Абхи о загадочной восточной стране и ее жителях. Конечно, то были сказки, легенды, а мне так хотелось верить, что где-то живут мужчины, которые выбирают себе жену на всю жизнь, и женщины, которые не плетут интриги, пытаясь устранить соперниц; где трава зелена и почти нет песка, где воды так много, что она сливается с горизонтом.

— Пахлавы не будет? – повторила Марьям, не дождавшись ответа. Наложницы уже посмеивались над ней, но прятали улыбки за чашками чая.

— Враг у ворот, а ты думаешь только о том, как послаще поесть и побольше поспать, – пристыдила ее Масуна. В зале тут же стало тихо. – Все будет, как только наместник, да ниспошлют ему духи долгих лет жизни, победит врага.

— Да будет так, – повторили женщины. Вернулись к трапезе, но ели молча.

Я думала о словах мачехи. Что-то мне подсказывало, что она знала, в каком сложном положении мы оказались, и все надеялась на лучший исход. Мне бы ее уверенность.

Со стороны казалось, что отец ничего не делает, чтобы защитить нас. Быть может, я чего-то не знала. Следовало положиться на его мудрость и милость богов, но мне этого было мало. Я не могла стоять в стороне, хотя и не представляла, как помочь.

— Ты вся горишь, Асия, – произнесла Масуна. Ничего нельзя было от нее скрыть. – Ты больна?

— Страдает от любовной лихорадки, – ответила вместо меня Наиля. Она пользовалась особой благосклонностью отца и бывала в его спальне едва ли не чаще, чем моя мачеха. – Она вошла в пору, а наместник все никак не выдаст ее замуж. Неужели нет достойного мужчины для нашего цветка?

В мои девятнадцать это и правда было странным. Отец не спешил расставаться со мной то ли потому, что сильно любил, то ли по иным причинам. Я была его последней дочерью. Мои младшие сестры не выжили, погибнув от морового поветрия. За несколько последних лет ни одна из наложниц не понесла от Рахима. Я подозревала, что здесь не обошлось без Масуны, но доказательств у меня не было.