Книга Ртуть, страница 120 – Калли Харт

— Мать твою! Ты меня провел! – выпалила я.

— Нет, – спокойно возразил Кингфишер. – Я преподал тебе бесценный урок, и он очень пригодится в твоей прискорбно короткой человеческой жизни, которую ты проведешь в этом королевстве. Всегда обращай внимание на мелкий шрифт. Демоны в деталях. А теперь давай седлай лошадь.

С тех пор как я очнулась в Ивелии, мне доводилось видеть окружающий мир только из окон. В глубине души я была уверена, что и город, раскинувшийся далеко внизу у стен дворца, и лес, толстым ковром стелившийся вдаль и поднимавшийся вверх по горным склонам, – это иллюзия.

Нет. Я ошибалась.

Когда по воле Кингфишера я вышла из конюшни, у меня чуть не помутился рассудок. Поначалу, пока я выводила из стойла под уздцы зверюгу, которую он в итоге сам для меня заседлал, и мы шагали к воротам, я могла думать только о ее здоровенных квадратных зубах. А потом я вскинула голову, вытянула шею, вглядевшись в густую ночную тьму, и впервые в жизни ощутила на щеке поцелуй снега. Впервые. По-настоящему. Одно дело – смотреть на снег из окна, другое – осознать его реальность на собственной шкуре…

Вся моя жизнь была бесконечной борьбой за воду. Я своими глазами видела, как люди сражаются за глоток, за горсть воды. Видела, как умирают, не сумев ее раздобыть. Как ради нее забивают друг друга насмерть, лгут, предают и крадут. Страшная жажда в простонародных секторах Зильварена преследовала всех и каждого. Жажда была неотъемлемым свойством города, движущей силой, заставлявшей биться его сердце. И каждый, кем бы он ни был, откуда бы ни пришел, чувствовал это биение, тяжелое и гулкое, как удары молота по наковальне. Оно отдавалось в крови любого горожанина. Два солнца припекали так сильно, что песок плавился у тебя под ногами, превращаясь в жидкое стекло. Двойняшки выпаривали влагу отовсюду, и с каждым выдохом твое тело делалось слабее. Как только ты открывал глаза, часики начинали тикать и не останавливались до твоего отхода ко сну: «Во-ды, во-ды, во-ды, во-ды…»

В Зильварене ради воды ты готов был умереть… чтобы выжить.

В Ивелии вода просто падала на тебя с неба.

Мне хотелось выть.

Вдруг толстый облачный покров прорвался, и я увидела мелькнувшее в прорехе полуночное небо: на черном фоне заискрилась пригоршня белых огоньков. Не хотелось задавать вопросы, но зрелище это заворожило меня так, что перехватило дыхание.

— Что это? – прошептала я. Мне необходимо было знать.

Кингфишер обошел вокруг своего коня, тоже глядя в небо.

— Звезды, – сухо ответил он. – Их там миллиарды миллиардов, больше, чем может осмыслить любой разум. Такие же солнца, как те, что светят над Зильвареном.

— Значит, они невероятно далеко? – выдохнула я, охваченная священным трепетом.

— Ртуть решает эту проблему – благодаря ей мы можем путешествовать по разным планетам. По мирам, которые вращаются вокруг всех звезд.

Он сказал это так просто… Но ведь это означало, что Зильварен находится не за какой-то таинственной сказочной дверцей, которая открывается по волшебству. Мой дом был там, вверху, среди звезд. Я смотрела на огоньки величиной с булавочную головку, гадая, какие из них – Балеа и Мин, два наших солнца. Но облака снова сомкнулись, закрыв небо, и в груди защемило от тоски.

— Садись, – кивнул Кингфишер на кобылу. Воин казался сгустком тьмы, лишь руки и лицо белели в ночном мраке, пока он деловито прилаживал две большие дорожные сумки к седлу своего коня.