Книга Ртуть, страница 124 – Калли Харт

Кингфишер обвел взглядом отблескивавших серебром глаз окружавшую нас тьму.

— А ты что, не видишь?

— Да тут такая темень, хоть глаз выколи! Я собственную руку не вижу, даже если ее к носу поднести!

В этот момент недолгую тишину разорвал очередной душераздирающий вопль, и прозвучал он так близко, что Оникс взвизгнул и принялся выкапывать на дне мешка нору, чтобы спрятаться поглубже.

— Все время забываю, насколько ваше зрение трагически ущербно по сравнению с нашим, – вздохнул Кингфишер.

— О, а ты, значит, видишь пейзаж во всех подробностях, да? – Я ткнула пальцем в сторону леса. Предполагалось, что вопрос убьет его сарказмом, учитывая непроглядную тьму, окружавшую нас черной стеной, но Кингфишер пожал плечами:

— Не то чтобы во всех подробностях. При дневном свете я рассмотрел бы куда больше мелочей, но да, я и сейчас неплохо вижу окрестности. Попроси Аиду подойти ближе ко мне, и я наделю тебя временным даром ночного зрения.

— Нет.

— Нет?

— Нет!

— Это почему же нет?

— Потому что в дальнейшем, когда мне наконец представится такая возможность, я собираюсь сладко спать по ночам. У меня нет ни малейшего желания видеть, как несчастные души корчатся в агонии, снова и снова переживая предсмертные муки. Спасибо большое, как-нибудь обойдусь.

Кингфишер презрительно фыркнул:

— Как тебе будет угодно. Но не надо так уж расстраиваться, слушая их вопли, человек. Это место – тюрьма. Сюда, в Кручёный лес, попадают навеки только злодеи, совершившие самые гнусные преступления. Под этими деревьями погребены истинные чудовища всех мастей.

Минуты складывались в часы, часы преумножались – прошло не менее трех, а может, и больше. Трудно было следить за течением времени, сидя на жесткой, раскачивающейся спине Аиды. Ужасно неудобное оказалось животное. Обширная грудная клетка лошади была слишком широка, и всякий раз, когда инерция движения бросала меня вперед на луку седла, коленки и бедра просили пощады. Задница им вторила, а самые нежные детали анатомии и вовсе горели огнем от трения, и это было ни разу не забавно.

Завывания призраков достигли уже какого-то немыслимого накала. Даже Аида, старавшаяся теперь держаться поближе к коню Кингфишера, тревожно прядала ушами и трясла головой. Пару раз она бросалась на Кэрриона и клацала зубами в опасной близости от его головы – ей не нравилось, видимо, что рядом болтается какое-то странное существо в полном отрубе. До сих пор мне лишь каким-то чудом удавалось осаживать ее в последний момент, и я думала, что если за оставшееся время пути до места назначения Кэррион не лишится-таки половины лица, он будет передо мной в большом долгу.

Я держала язык за зубами изо всех сил, но темнота, вопящие тени, тряска и изнурительный холод в конце концов сделали свое дело.

— Долго еще? – Я планировала это крикнуть, чтобы Кингфишер услышал меня за воем метавшегося между деревьями ветра и лязгом упряжи лошадей, которые нервно грызли удила, но собственные нервы меня подвели – вопрос прозвучал хриплым шепотом. Впрочем, помня о сверхъестественном фейрийском слухе, я надеялась, что повторять не придется.

Он лишь слегка повернул голову вправо – единственный признак того, что все-таки расслышал, – тем не менее вскоре ответил:

— Мы почти на месте. Осталось от силы полчаса. Если пустим лошадей рысью, доберемся и того быстрее.