Книга Ртуть, страница 160 – Калли Харт

Ждать пришлось довольно долго, но в конце концов мне удалось сосредоточить внимание на окружающей обстановке. Свет лился в комнату из окна высотой в два человеческих роста слева от меня. На окне висели тяжелые бархатные шторы, одна была задернута до середины. Стены украшали картины в золоченых рамах, но сами полотна кто-то изрезал в клочья. Потолок был выкрашен в черный цвет и забрызган белой краской – капли разлетелись хаотично, безо всякого замысла. У стены рядом с дверью стоял комод с выдвижными ящиками из темного дерева. Из того же дерева был сделан большой, резной, изысканный платяной шкаф в углу; за его приоткрытой дверцей рядком висела черная одежда.

Я сидела на кровати. На роскошной кровати с балдахином и четырьмя массивными столбами, украшенными рельефными изображениями волков, птиц и драконов. Постельное белье было черным, так же как и подушки-думки, целой горой набросанные в ногах. В совокупности с черной одеждой в шкафу это явно указывало на…

Я похолодела. И в тот самый момент, когда сделала глубокий вдох и ощутила запах мяты, поняла, что влипла по уши.

— Глядите-ка. Живая, – прозвучал тихий голос.

Я не заметила кресло с загнутыми вперед краями спинки в тени задернутой шторы. И не сразу разглядела в нем темный силуэт фейрийского мужчины, который сидел там, закинув ногу на ногу и переплетя пальцы рук. Но я и так уже знала, кто это. Волосы Кингфишера пребывали в некотором беспорядке, завитки выгибались в разные стороны. Лицо казалось белым как мел в контрасте с черной одеждой. Собственно, он весь состоял из контрастов. Даже на расстоянии десятка шагов я видела засохшие пятна черной гнойной крови у него на шее и щеках. Однако выглядел он вполне расслабленным. Поза была непринужденная, вид скучающий, но исходившую от него силу я ощутила как удар в лицо. Он смотрел на меня полыхавшими зеленым огнем глазами так пристально, что мне захотелось отодвинуться подальше. Вместо этого я стиснула зубы, стараясь заранее подавить бурю эмоций, уже поднимавшуюся внутри.

— Я ни в чем не виновата, – сказала я.

Кингфишер нахмурился:

— Я тебя ни в чем и не виню.

— Ты смотришь на меня осуждающе. – Я натянула одеяло повыше, прикрыв грудь, и вцепилась в него так, будто это был боевой щит, который мог меня заслонить от хозяина спальни.

— Возможно, тебе так кажется, потому что у тебя совесть не чиста?

— С моей совестью все в порядке. У меня дыра в боку и что-то с ногой, потому что ты притащил меня туда, где бешеные фрики вламываются в окна и калечат все живое.

— Фидеры, а не фрики. И ты не покалечена, – спокойно сказал он. – У нас здесь работают лекари высочайшего класса. Даже лучше, чем в Зимнем дворце. Насущная необходимость и преимущество жизни на окраине зоны боевых действий. Не надо набирать новых бойцов, если можешь вырвать старых из лап смерти.

Я мрачно уставилась на него:

— Как ты там говорил? Чтобы уцелеть, я должна держаться поближе к тебе? Ну, вчера вечером я была так близко, что ближе некуда, разве что не на коленках у тебя. И вот что случилось – на нас напали прямо в твоем гребаном доме!

— Пф-ф, – пренебрежительно фыркнул он, повертев пальцами пуговицу на рубахе. – Тоже мне нападение. Четыре шаловливых разведчика устроили вылазку, на возвращение из которой у них не было никаких шансов. Это больше не повторится.