Книга Ртуть, страница 161 – Калли Харт

— Ты не можешь ничего гарантировать.

— Могу. В за́мке не было охраны после нашего приезда. Рэн хотел отправить сюда целый отряд своих бойцов, чтобы патрулировали окрестности и в случае чего избавили нас от визита нежданных гостей, но я ему запретил. Я не знал, что фидеры так…

— Обнаглели?

— Оголодали. – Он коснулся языком острия одного из верхних клыков, глядя на меня. – Одной из них ты дала отпор.

— Двоим, – поправила я.

Раз уж решил похвалить меня, не надо искажать факты.

— Впечатляюще. – Если это и был комплимент, его насмешливый тон все обесценил.

— Для девчонки? – горько уточнила я.

Он вскинул черную бровь:

— Для человека.

— О, да идите вы, ваше фейрийское величество! Что ты вообще имеешь против людей? – разозлилась я. – Ты нас так яростно ненавидишь, а на самом деле у нас больше сходства, чем различий.

Он опять презрительно фыркнул, поднялся с кресла и приблизился к кровати. Остановившись напротив меня, протянул руку и задумчиво намотал на указательный палец прядь моих волос.

— Нет у нас никакого сходства, – тихо сказал он. – Ты чуть не умерла от царапины, которую я на себе и не заметил бы. Ты хрупкая. Непрочная. Уязвимая. Ты как новорожденный олененок, который бредет, спотыкаясь, на дрожащих ногах во тьме, кишащей хищниками с острыми зубами. Я тоже там, неподалеку. Но по другую сторону тьмы. Я тот, кто наводит ужас на монстров, которые сожрали бы тебя с потрохами, не оставив и костей.

Почему он на меня так смотрел в тот момент? Взгляд был тяжелый, пристальный, но его лицо ничего не выражало. Я не могла догадаться, о чем он думает, перебирая пальцами мои волосы, так близко от щеки. У меня еще слегка кружилась голова от яда фидеров. Должно быть, яд искажал восприятие действительности, потому что мне почудилось, что Кингфишер хотел погладить меня по щеке, но сдержался.

— Это твоя спальня? – прошептала я.

Он стремительно отдернул руку и застыл на месте, слегка приоткрыв рот, будто удивлялся самому себе и не понимал, как это его угораздило подойти так близко и прикоснуться к моим волосам. Но уже в следующий миг его лицо посуровело. Ну почему он ведет себя настолько странно? Что с ним такое? Я открыто спросила его, что он имеет против людей, и теперь не могла избавиться от подозрения, что дело вовсе не в людях как таковых. Он что-то имеет конкретно против меня.

— Да, – отозвался Кингфишер. – Тебя нужно было срочно уложить на кровать. Моя спальня оказалась ближе всего.

— Что случилось с картинами? – спросила я. – Тут все холсты разорваны.

Напряжение, возникшее между нами, вдруг лопнуло, как туго натянутая веревка.

— Это я их уничтожил.

— Почему?

Он вздохнул, развернулся и решительно зашагал к двери. И, как вчера в обеденном зале, до вторжения и адского побоища, разбушевавшегося там, он использовал магию, чтобы голос прозвучал прямо мне в ухо, да так неожиданно, что я вздрогнула:

— Потому что иногда серебряная подвеска не способна удерживать тьму, таящуюся внутри меня.

Скрипнув зубами, я крикнула ему в спину:

— Ты что, серьезно? Вот так возьмешь и просто свалишь? Тогда я тоже возвращаюсь в свою спальню!

Кингфишер остановился, уже взявшись за дверную ручку:

— Ты встанешь с моей кровати, Оша, только если тебе понадобится облегчиться. Но даже тогда ты лишь дойдешь до уборной, никуда не сворачивая, а потом вернешься в кровать. В твоей крови еще остался яд. Тебе нужно соблюдать постельный режим, пока организм окончательно не восстановится.