Книга Ртуть, страница 170 – Калли Харт

— Ты упражнялся со стражниками на плацу, – констатировал он.

Кэррион кивнул:

— У фейри поразительная боевая техника: много упреждающих приемов, а движения плавные, легкие, будто балет смотришь.

— Не знаю, как у вас, а в Ивелии не принято рубить балетных танцоров на куски, – сухо заметил Кингфишер.

— Да неужели? А я бы не удивился, узнав, что, наоборот, принято. По мне, так вы не менее кровожадны, чем наши буяны, которые дерутся насмерть у колодцев за горсть воды в Третьем секторе.

— Мы эволюционировали, – презрительно бросил Кингфишер. – Никто из нас не стал бы драться за такую ерунду.

Кэррион хмыкнул:

— Еще как стал бы, если б умирал от жажды. Уж поверьте мне, я такие драки видел своими глазами.

Он замолчал, но я знала, каким должно быть продолжение: «Я и сам дрался». Кэррион не сказал этого фейрийским воинам, а я не нуждалась в его откровениях. Бывали времена, когда и королю контрабандистов приходилось сражаться за воду, чтобы выжить в Серебряном городе. Я знала это, потому что сражаться приходилось всем без исключения. Это было неизбежно. Для каждого обитателя нашего сектора рано или поздно наступал момент, когда он оказывался в безвыходной ситуации и вынужден был принимать решение: драться за воду или украсть ее. Кэррион, без сомнения, делал и то и другое множество раз – больше, чем он сам мог бы сосчитать.

Кингфишер перевел взгляд с Кэрриона на меня, будто задумался, приходилось ли и мне когда-нибудь биться за последнюю пригоршню воды на дне колодца. Интересно, как он отреагировал бы, узнав, что да, приходилось?

Рэн дипломатично кашлянул, прежде чем вклиниться в разговор и сменить тему:

— Теперь, когда солдаты из гарнизона вернулись в замок, можешь тренироваться с ними хоть каждый день. Завтра утром у нас будут учебные бои.

Он обращался к Кэрриону, но я откликнулась первой:

— Во сколько? Я тоже хочу поучаствовать.

— Однако я удивлен. – Кингфишер сделал глоток из бокала. – Мне казалось, тебе не терпится вернуться домой.

— Да. Не терпится.

Он продолжил не глядя на меня:

— Но при этом ты предпочитаешь терять время впустую, прыгая по снегу и размахивая мечом, вместо того чтобы трудиться в кузнице над задачей, решение которой даст тебе свободу?

В обеденный зал вошел Арчер во главе своей команды огневушек. Они засуетились вокруг стола, расставляя подносы с горячими, исходящими па́ром яствами. При этом все старательно отводили глаза от нас, сидевших за столом. Все, за исключением Арчера, который таращился на меня круглыми глазами, когда ставил передо мной миску и клал столовую ложку. Угольно-черные шершавые щеки духа огня, конечно, не могли покраснеть, но у меня возникло впечатление, что он смутился, когда я поймала его на том, что он на меня смотрит.

— С реликвиями пока что ничего не выходит, – сказала я Кингфишеру. – А учитывая то, как ты организовал для меня работу, ничего и не выйдет. Я могу проводить опыты по изготовлению разных сплавов до скончания времен. Пока что постичь суть процесса трансмутации мне не удается. Но, насколько я вижу, тебе наплевать. По-моему, тебя не волнует, что я могу остаться здесь навечно.

Арчер издал нервный смешок, поперхнулся и заторопился к выходу. Кингфишер будто и не заметил странного поведения духа огня.

— Ну почему же? – проговорил он. – Волнует. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь, потому что ты единственный алхимик во всем королевстве. Будь моя воля, я бы заставил тебя работать в кузнице, пока ты не умрешь от старости. Но сделка есть сделка.