Книга Ртуть, страница 171 – Калли Харт

Я с трудом совладала с собой – хотелось заорать ему в лицо, пока он преспокойно потягивал вино из бокала.

— Просто удивительно, насколько ты не веришь в себя, человек. Тебе надо бы поработать над самооценкой. И пожалуйста, съешь что-нибудь. – Он обвел рукой накрытый для нас стол, ломившийся от яств.

Зато Кэррион приглашения не дожидался – он уже выстроил на своей тарелке целую гору из пирожков, поджаренных овощей и пяти разных видов булочек. Рэн взял себе кусок хлеба, рассеянно отщипывал от него кусочки, отправлял их в рот и медленно жевал – все его внимание было поглощено нашим с Кингфишером диалогом. Генерал переводил взгляд с него на меня и обратно.

— Я не голодна, – сказала я.

— Голодна, – возразил Кингфишер. – Мы все слышим, как урчит у тебя в желудке. Закинь туда что-нибудь, иначе нам придется и дальше слушать эти жалобные стоны.

Содержимое ближайшей ко мне супницы пахло просто божественно и казалось густым, кремовой текстуры. Вероятно, это был протертый куриный суп с грибами и кукурузными шариками. Если бы я не кипела от злости из-за того, что меня вынудили сюда прийти, непременно налила бы эту роскошь себе в миску до краев. Но я была в бешенстве, поэтому мне не было дела ни до еды, ни до урчащего желудка. Я пронзила Кингфишера убийственным взглядом – тем самым, которым, по словам Кэрриона, можно «ненароком кишки выпустить».

— Ты говорил, что отправишься в военный лагерь на неделю. А сам пропадал там целых две.

— Скучала по мне?

— Я провалялась пять дней в твоей кровати, и мне это не понравилось!

— Правда? – Он взял с блюда кусочек сыра. – А большинству существ женского пола нравится проводить время в моей кровати.

— Вы тут надолго перед очередным отъездом в лагерь? – с набитым ртом поинтересовался Кэррион у Рэна.

Генерал вскинул бровь, с видимым усилием заставив себя оторвать взгляд от меня и посмотреть на жулика:

— Э-э… Вероятно, на неделю.

— Я даже думать не хочу обо всех непотребствах, которые ты творил на этой кровати, – прошипела я.

Кингфишер расхохотался, так что его смех эхом разнесся по всему залу:

— Ты права. Тебе лучше об этом не думать.

— Тогда я буду приходить на тренировочный плац каждое утро перед рассветом, – сказал Кэррион.

— Приходи, конечно. Завтра мы отрабатываем технику разоружения противника… – Рэн отщипнул еще кусочек хлеба, положил его в рот и обратился ко мне: – Ты тоже могла бы потренироваться с нами, Сейрис.

— Класс! Примчусь. Премного благодарна. – Я постаралась не шипеть от бурлившей во мне ярости, но не преуспела.

Рэн, хмыкнув себе под нос, уставился в свою тарелку. Он, конечно же, понимал, что я злюсь не на него, а на Кингфишера, и не обиделся на мой резкий тон. Но мне все равно стало стыдно – генерал не заслуживал такого отношения с моей стороны, поэтому я перевела дыхание и добавила:

— Прости, я не хотела огрызаться. Не в твой адрес, по крайней мере. С удовольствием приду на тренировку.

Рэн покивал, пряча улыбку, взял кусок мясного пирога и положил его себе на тарелку:

— Ничего страшного, Сейрис. Он меня тоже бесит.

За все время нашего с генералом обмена репликами Кингфишер не сводил с меня взгляда.

— Позаботься о том, чтобы у нее был учебный меч, Рэн, – бесстрастно проговорил он. – С тупым лезвием.

— Мне не нужен учебный! – возмутилась я.