Книга Ртуть, страница 185 – Калли Харт

— Фишер!..

Он решительно качнул головой, заклиная меня взглядом молчать, схватил мою руку и приложил ее ладонью к своей груди, в самом центре.

Бум-бум, бум-бум, бум-бум…

Его сердце колотилось отчаянно, как человеческое, почти без пауз между ударами. Это был совсем не тот размеренный, неспешный ритм, которым он хвалился в кузнице Зимнего дворца. Я хотела отдернуть руку, ошеломленная этим неистовым барабанным боем, но Кингфишер держал ее крепко.

Он не произнес ни слова, выдержал мой взгляд не мигая, и впервые ртуть прекратила пляску вокруг правого зрачка – не шелохнулась ни разу. На лице Кингфишера не было ни надменности, ни презрения, ни бравады, ни самодовольной ухмылки. Его грудь тяжело вздымалась. Он с трудом сглотнул и кивнул – словно самому себе.

— Мне нельзя ничему верить, – едва слышно прошептал он и отпустил мою руку.

Отпустил лишь тогда, когда мне уже не хотелось, чтобы он ее отпускал. Когда я отчаянно нуждалась в том, чтобы он остался со мной и объяснил, что же все-таки произошло за последние две минуты. За сто двадцать секунд.

Но он взял плащ, накинул его на плечи и вышел из палатки в меркнущий вечерний свет.

Кингфишер не просил меня оставаться в его палатке, даже не приказывал ждать его там, поэтому я сделала ровно то, что на моем месте сделала бы любая нормальная женщина, – сбежала. Сумерки быстро сгущались, пока я мчалась по военному лагерю. Повсюду вокруг фейрийские воины в доспехах спешили куда-то в одном направлении. Все были при оружии. Все озабочены. Мало кто удостаивал меня взглядом дважды. Воздух искрил от внезапно распространившегося нервного напряжения. Ноздри щекотал запах дыма и жареного мяса, но он не мог заставить меня забыть аромат мяты и стылого ночного леса.

Кингфишер меня поцеловал.

Не просто поцеловал. Я все еще почти физически ощущала его ладони на своей талии. Соски пульсировали от боли, которую он причинил, сердце выбивало барабанную дробь, когда я пробиралась через толпу воинов в поисках…

Боги, в поисках чего? Куда я, собственно, направлялась? Понятия не имею. Главное – прочь от палатки Кингфишера. По рассеянности я позволила толпе воинов увлечь меня за собой и даже не заметила, как закончился снегопад. Снег перестал, но небо над головой набухло фиолетовым кровоподтеком, и оставшиеся злые тучи не сулили ничего хорошего. Я снова перешла на бег и бежала до тех пор, пока бежать дальше стало некуда – передо мной высились, как стражники, горы, грозя пиками небу, а с южной стороны лагерь огибал Дарн, поймавший меня в свой капкан. Ничего не оставалось, как последовать за воинами к большому шатру на прогалине, рядом с которым трещал могучий костер, плюясь искрами в подступавшую ночную тьму.

Мне повезло, что я заметила Рэнфиса. Толпа воинов расступилась перед ним, когда он двинулся ко входу в шатер, а я осталась стоять прямо у него на пути. Грозный взгляд немедленно смягчился, как только упал на меня.

— Сейрис? А где Кингфишер? – спросил генерал, положив руку мне на плечо и увлекая за собой к шатру.

— Понятия не имею.

Это была чистая правда.

На лице Рэна отразилось понимание, затем озабоченность. Он склонился ко мне ближе, его ноздри раздулись, втягивая воздух… Проклятие!

— Ты в порядке? – осторожно поинтересовался он.