Книга Ртуть, страница 197 – Калли Харт

— Д-д… а-а…

Плохи были мои дела: я уже не могла говорить. Голова кружилась – от недостатка кислорода и от неодолимого желания, охватившего все тело. Я хотела его отчаянно. Но еще я хотела понять и саму суть этого чувства, завладевшего всем моим существом. При каждой нашей встрече Кингфишер вел себя как последний мерзавец, я могла бы сосчитать на пальцах одной руки каждое его слово, сказанное без издевки или презрения. Но было в наших отношениях и нечто другое, вызывавшее у меня влечение. Что-то тянуло меня к нему, завлекая в незримую ловушку. В глубине души я понимала, что Кингфишер и есть эта ловушка и что мне уже не выбраться…

Мир вокруг померк, остались только мы вдвоем. Вернее, я и пара гипнотических глаз, мерцающих живым серебром и зеленью. Кингфишер склонился еще ниже ко мне, его губы почти касались моих.

— Когда я войду в тебя целиком, не забывай дышать, Оша.

Он отпустил мою шею – в легкие хлынул воздух, и голова пошла кру́гом.

На то чтобы прийти в себя, времени не осталось. Надо было бы снять сапоги, освободиться от одежды, но я имела дело с самым нетерпеливым самцом в Ивелии. Сначала черный дым заструился от его рук, затем заклубился за плечами. Дым взялся неведомо откуда, я не понимала его природу. Единственное, что мне было известно, – тот же дым совсем недавно разметал вампирскую орду на ледяной поверхности реки, а теперь он стелился по мне, обволакивая все тело…

Дым исчез, когда я уже занервничала, а вместе с ним – вся моя одежда до последней нитки. Кингфишер отстранился, чтобы обозреть результат своих трудов, и прошелся вожделеющим взглядом по мне с ног до головы три раза, будто одного ему было мало.

— Жду не дождусь, когда услышу звуки, которые ты издашь, как только я войду в тебя впервые, – прошептал он. – Я заставлю тебя стонать и задыхаться, Оша. А после того как все закончится, я буду закрывать глаза и проигрывать эти звуки в голове всякий раз, когда стану ублажать сам себя.

Боги… От одной мысли о том, что он себя трогает…

Греховный образ, который начал складываться в моем воображении, разлетелся вдребезги, потому что Кингфишер перешел к действию. Он подхватил меня на руки, так что ноги оторвались от пола, и в следующий миг я уже летела на кровать. Невесомое чувство падения в бездну, холодок в солнечном сплетении – и секунду спустя меня поймала мягкая перина, прохладный шелк простыней заскользил по коже. Горло перехватило от нового приступа паники, едва мой взгляд снова метнулся к Кингфишеру. Я увидела огромного черноволосого фейрийского воина, запорошенного пеплом и золой. Он стоял в изножии кровати и медленно расстегивал пояс на штанах, глядя на меня голодным взглядом хищника. И снова инстинкт самосохранения велел мне спасаться бегством.

«Не двигайся. Оставайся на месте, Сейрис. Ради всего святого…» – приказала я себе.

В моем мире, в Зильварене, у чудовищ не было возможности затаиться во мраке. Они использовали мимикрию и всякие уловки, чтобы незаметно подобраться к жертве, а потому нам поневоле пришлось развить быстроту реакции и прежде всего способность вовремя соображать. Когда внезапно оказываешься перед хищником, ведущим охоту, главное – не делать резких движений. Мне отчаянно хотелось вскочить и броситься к двери, но я знала, что так нельзя – это было бы чистым безумием. Потому что Кингфишер мгновенно ринулся бы в погоню с проворством дикого кота. Я вцепилась в простыни, заставив себя не шевелиться, и следила за каждым его движением.