Книга Ртуть, страница 310 – Калли Харт

Мадра провела кончиками пальцев по щеке Кингфишера, сладострастно облизнув нижнюю губу.

— А ну не трогай его, сука! – Я задергалась, пытаясь вывернуться из рук гвардейцев, но они держали крепко.

Королева заулыбалась, подступив к Кингфишеру еще ближе, так что ее острые соски, натянувшие тонкую золотистую ткань платья, задели его по руке, когда она двинулась дальше по кругу.

Кингфишер угрожающе прорычал, обратив полный ненависти взгляд на властительницу Зильварена:

— Отойди от меня, или тебе не понравится то, что я сделаю.

— О, я тебя умоляю! – отмахнулась от угрозы Мадра. – Неловко говорить, но это я могу сделать с тобой все что заблагорассудится. Малькольм всегда позволял мне забавляться с его игрушками.

— Я отомщу, – процедил сквозь зубы Кингфишер. – Возможно, не сегодня и не завтра, но я приду за тобой, Мадра. Бойся теней, сука. Я соткан из них. Однажды ночью тени сгустятся рядом с тобой – и я перережу тебе глотку.

— Как же мне повезло! Сам Кингфишер обещает личную встречу. – Мадра напустила на себя беспечный вид, но я-то видела, даже на расстоянии, что угроза заставила ее слегка поежиться. – А позволь уточнить, чем я заслужила столь особенные знаки внимания от такого грозного воина?

— Ты лишила женщину, предназначенную мне судьбой, возможности иметь детей, когда она сама была еще ребенком, – процедил Кингфишер. – Уже за одно это я превращу твое бессмертное существование в бесконечную агонию. Тебя ждут вечные страдания, которые даже твой извращенный разум не способен вообразить. Ты не получишь от меня ни пощады, ни передышки. Я уничтожу твою империю и сотру твое имя из памяти людской. Когда я покончу с твоим наследием, окажется, что Бессмертной Мадры никогда не было на свете. А ты тем временем будешь жить – в моей власти, в нескончаемых муках. И никто об этом не узнает. Никому до тебя не будет дела.

Его слова потрясли меня до глубины души. В них бушевала чистая, неподдельная ненависть, и я никак не могла понять ее истинную причину. Когда я рассказала Кингфишеру о принудительной стерилизации в Зильварене, он отреагировал странно – да, но… не могло же это привести его в такое бешенство?

Кингфишер с Аджунского перевала был в плену, во власти Триумвирата, он истекал кровью, но его обещание возмездия настолько перепугало королеву, что она содрогнулась, отпрянула, и улыбка исчезла с побледневшего лица.

— Теперь я понимаю, о чем ты говорил, брат, – с дрожью в голосе произнесла Мадра, взглянув на Беликона. – Характер у него скверный, это уж точно.

— Не могла бы ты помолчать? Мешаешь повествованию, – недовольно буркнул Малькольм.

Мадра попыталась взять себя в руки, но на Кингфишера смотреть она больше не могла.

— Ты прав, дорогой. Приношу свои извинения. Так что же наш своенравный герой сделал дальше?

— Он ступил в лабиринт и развлекал нас очень, очень долго. – Малькольм похлопал Кингфишера по спине. – Иногда я посылал кого-нибудь из своих друзей поиграть с ним там. А время от времени и сам наведывался к нему. У нас бывали такие искрометные беседы… Потом в один прекрасный день он вдруг добрался до центра лабиринта. Должен сказать, меня это немало удивило. Я думал, дорога займет у него куда больше времени. Сколько тебе понадобилось? Лет сто?

— Сто два года. – Взгляд Кингфишера снова был обращен на меня, будто я была его якорем среди бушующих волн, единственным, что могло удержать его на этом свете.