Книга Ртуть, страница 311 – Калли Харт

— Ах да, точно. Сто два года. Добравшись до центра лабиринта, следующие восемь лет он пытался найти монету. Так ведь, любовь моя? – Впервые с тех пор, как трое правителей начали глумиться над ним, Кингфишера передернуло от отвращения.

И меня тоже.

«Любовь моя…» Ничего себе. Странное обращение от Малькольма.

«Фишер!..» – мысленно позвала я.

Он тряхнул головой: «Не надо лишних вопросов. Не бросай им кость. Иначе все будет еще хуже».

Малькольм тихо рассмеялся:

— Однажды Таладаюс пошел проведать Кингфишера и вернулся с неожиданным отчетом. По его словам, земля вдруг затряслась так, что обсидиановые плиты растрескались у них под ногами и в центре лабиринта образовалась дыра. Догадайтесь, что за чудо чудное произошло.

— Давай я попробую, – подала голос Мадра. – Прямо под твоим волшебным лабиринтом, должно быть, находится ртутный портал. И в тот самый момент ртуть проснулась.

— В яблочко! Какая ты сообразительная.

Беликон возмущенно покосился на меня:

— Мой дворец тоже трясся в тот день.

Малькольм поцокал языком:

— Жуткое безобразие. Кавардак, бардак и свистопляска! Что же сделал наш герой? От Таладаюса мы знаем, что он бросил один неустрашимый взор в дыру, затем прыг-скок туда – и был таков! Ни на миг не задумался. Исчез и не вернулся. Я был немало удивлен, Фишер. Ведь сколько раз я предлагал тебе возможность покинуть лабиринт, но ты всегда отказывался. А потом взял и ушел не попрощавшись. Бросил столько несчастных душ дожидаться, когда же ты избавишь их от страданий. Это было совершенно не в твоем стиле. Ответь же мне, я умираю от любопытства! Что́ спустя сто десять лет пребывания в лабиринте заставило тебя его покинуть?

— Ты задрючил его скукой, и он не мог больше это терпеть, – язвительно хмыкнул Кэррион. До сих пор он почему-то держал язык за зубами, но чудо не продлилось долго. Парень был не из тех, кто упускает шанс съязвить, независимо от обстоятельств.

Малькольм шагнул к нему, схватил за горло, обнажил клыки и приблизил их к шее Кэрриона.

— Ты мне не нравишься, человек, – прошипел король вампиров. – Душок от тебя какой-то… странный.

— Да это… наверно… лишайник, которым меня… ду́хи воды… отдраили… – прохрипел Кэррион. – Воняла эта дрянь… как будто… что-то сдохло.

Боги непреходящие, вот уж кто точно не знает, когда нужно остановиться.

— Языкастый какой, – хмыкнул Малькольм. – С удовольствием выпью тебя до последней капли, едва все закончится.

— Ты хотел знать, почему я прыгнул в портал, – напомнил Кингфишер.

Он нарочно пытался отвлечь внимание вампира от Свифта. Если нам повезет выбраться из этой заварухи, откручу рыжему вору башку за тупость, при условии, конечно, что мне удастся опередить в этом Кингфишера. К счастью, уловка сработала: Малькольм отпустил Кэрриона, брезгливо вытер руки и повернулся к Кингфишеру.

— Пес прыгнул в резервуар со ртутью, потому что безумие, которому он так долго сопротивлялся, наконец его одолело, – вмешался Беликон. – Мы все знали, что рано или поздно это произойдет. Его организм был отравлен ртутью задолго до того, как он появился у врат Гиллетрая.

— Это правда, любовь моя? – осведомился Малькольм. – Ртуть у тебя в голове все-таки пробила защитные барьеры и столкнула тебя в пропасть безумия?

Кингфишер потер лоб.

— Чувствовал я себя неважно, это да. Но причина, по которой я прыгнул в портал, была другой. – Он слегка напряг плечи и перенес вес тела с пяток на мыски. Я наблюдала за каждым его движением так пристально, что не могла это упустить. Мне уже не раз доводилось видеть его в бою, чтобы понимать: если Кингфишер переносит центр тяжести, меняя стойку, это неспроста.