Книга Ртуть, страница 85 – Калли Харт

— А есть ли надежда… что кто-то из них еще жив? Я ничего не знаю о продолжительности жизни фейри. Ведь представители твоего народа живут довольно долго, верно? Сколько тебе лет?

Эверлейн издала смешок и прикрыла рот рукой, а я не знала, почудилось мне или она и правда пришла в некоторое замешательство.

— Вообще-то у нас не принято обсуждать такие вещи, – сказала девушка, – но мы ведь с тобой еще толком не изучили придворный этикет…

— Прошу прощения. Ох, нельзя было совать нос куда не следует. Мне ужасно неловко…

— Нет-нет, ничего страшного, – покачала она головой. – Мы общаемся всего пару дней, но я проводила подле тебя много времени, когда ты была в беспамятстве, и уже привыкла к мысли, что мы друзья. Мне нравится так думать.

— Мне тоже, – сказала я, и это была чистая правда. Я действительно думала об Эверлейн как о подруге и была рада услышать, что это взаимно. В конце концов, обзавестись другом во дворце, населенном врагами, – дело не лишнее.

— Что ж, теперь, когда мы с этим разобрались, – заулыбалась Эверлейн, – позволь сначала задать встречный вопрос: сколько мне лет, на твой взгляд?

— Будь ты человеком, я бы сказала, что ты чуть старше меня. Может, двадцать семь или двадцать восемь.

— О боги… – Глаза Эверлейн округлились. – Тогда ты, наверное, сильно удивишься. – Она сделала глубокий вдох. – Я родилась в самом начале десятой эры и прожила одну тысячу четыреста восемьдесят шесть лет.

— Одну тысячу… – Я чуть не подавилась. Эверлейн почти полторы тысячи лет! Это не поддавалось осмыслению. Она выглядела совсем молодой… Не знаю, как я решилась задать следующий вопрос, но он уже вертелся на языке и обжигал гортань. В глубине души мне совсем не хотелось это знать, тем не менее я не удержалась: – А Кингфишер? Сколько лет ему?

Эверлейн смотрела на меня, и на ее губах играла легкая улыбка. Она несколько секунд молчала, и все это время я мысленно проклинала себя за то, что дала волю своему неуемному любопытству. Но потом она все же ответила:

— Следовало бы сказать, что ты должна спросить об этом его самого. Я не имею права делиться такими сведениями. Мы часто и сами не знаем, сколько лет тем или иным представителям нашего королевского двора. Но мне прекрасно известно, сколько лет Кингфишеру, и отправлять тебя с этим вопросом к нему было бы с моей стороны жестоко. Он все равно не сказал бы тебе правду, да еще и высмеял бы за то, что ты осмелилась спросить. Кингфишер родился в конце девятой эры. Это поможет тебе догадаться о его возрасте?

— Не знаю, сколько длятся ваши эры… В любом случае, я не уверена, что мне это поможет. Он выглядит лет на тридцать по человеческим меркам, так что, наверное, ему… – Боги, у меня язык не поворачивался произнести это безумное число.

— Ну же, – подбодрила меня Эверлейн.

— Гм… Не знаю… Тысяча восемьсот?

— Неплохо! Почти угадала. Ему одна тысяча семьсот тридцать лет.

— Одна тысяча семьсот тридцать три, – раздался позади глубокий низкий голос.

Адреналин волной хлынул по моим венам, встряхнув так, что я чуть не грохнулась со стула. Я быстро обернулась: в нише библиотечного зала, объятый сгустившейся тьмой, стоял Кингфишер. Тени, неведомо откуда взявшиеся в этом залитом светом помещении и казавшиеся чудовищно неуместными, скрывали половину его тела. Он внимательно разглядывал собственные ногти. Серебряная морда волка посверкивала в солнечных лучах на латном воротнике.