Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 45 – Анна Морская

— Почему не использовала кольцо? — мрачно спросил он.

Присутствие Ноймарка в спальне ощущалось странно, будто он просто не вписывался в рамки этого места.

Дияр, не найдя в моем лице ни сожаления, ни раскаяния, отпустил мой подбородок.

— Разве ты сам не понимаешь? — я вскинула бровь, изображая уверенность, которой на самом деле не чувствовала. — Если бы ты примчался меня спасать, у Ренара точно возникло бы много вопросов. Мне перестали бы доверять, и весь наш договор потерял бы смысл. Поэтому я решила, что не буду использовать артефакт, пока ситуация остается контролируемой, даже если это неприятно.

— Если тебя бьют, ты считаешь, что все еще контролируешь ситуацию при этом? — не остался в долгу дияр.

Так-то он прав, конечно. В нашем мире я бы посоветовала ни в коем случае не терпеть насилие «ради выгоды», потому что на самом деле нет причин, которые это оправдывали бы. Стратегия не должна оплачиваться собственным здоровьем и безопасностью.

Однако в ситуации Оливии произошедшее действительно можно считать меньшим из зол.

Я поджала губы, и пронзила взглядом Ноймарка, который продолжал молча стоять, скрестив руки на груди и ожидая ответа. Переводить тему сам или давать возможность это сделать мне он не собирался.

— Забудь, — мрачно произнесла я. — Это всего-лишь пощечина.

Вопреки ожиданиям, дияр не посчитал ситуацию исчерпанной и не отступился. Напротив, он вдруг шагнул ко мне, и навис горой, уперевшись в подлокотники кресла обеими руками, заставив меня непроизвольно вжаться в мягкую спинку.

Седая прядь скользнула по моему лицу.

— Кажется, я упоминал, что на данный момент ты принадлежишь мне — по договору, по положению, по факту нахождения в этой резиденции, — низко проговорил он. — С чего ты взяла, что можешь решать, что допустимо здесь делать, а что нет?

В нос ударил его запах, совсем не такой, какой исходил от Ренара. Дияр не использовал парфюм, он пах чем-то настоящим, своим, немного медицинским, вызывающим ощущение неуловимо знакомого и родного.

Голова чуть закружилась, но я вскинула подбородок, стараясь не выдать, как на меня действует его близость.

— Ты что-то не так понял, — я прищурилась. — С недавних пор я решила, что принадлежу только себе. И наш договор я не нарушила. Скорее даже наоборот.

— Упрямая женщина, — медленно произнес Ноймарк, остановившись взглядом на моих губах.

Близость дияра и его непонятное желание защитить меня от брата, вопреки выгоде для заключенного между нами соглашения, подействовала на мое тело странно.

Внизу живота медленно, но неотвратимо разгоралось возбуждение, малодушное желание воспользоваться ситуацией. Стереть им ощущения, пережитые из-за Ренара.

— Ты пока не представляешь насколько я упрямая, — выдохнула я, и сама придвинулась чуть ближе, замерев в паре сантиметров от его лица, впервые позволяя увидеть в своих глазах ответ на притяжение, которое очевидно мы испытывали друг к другу.

Однако я оказалась не готова к тому, что последует за этой невинной провокацией.

Струна, сдерживавшая напряжение между нами, с треском разорвалась.

Без прелюдии, без осторожности, Ноймарк резко схватил меня за горло и вжал в спинку кресла, навалился всем телом, и впился в губы жестким, почти жестоким поцелуем. И пальцы, сомкнувшиеся на моей шее ощущались совсем не так, как прикосновения брата.