Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 85 – Анна Морская

— Нет, это ты меня спас. Ты подставился под удар вместо меня, — прошептала я, сжав пальцами край простыни. — Я так испугалась, Ной, я думала, ты умрешь. Не делай так больше никогда, слышишь?

Я подняла голову, чтобы посмотреть дияру в глаза, и оцепенела от глубины ответного взгляда.

— Сделаю еще сколько угодно раз, если это будет необходимо, Оль-га, — ответил он.

Его слова ударили в самое сердце. Я хотела возразить, сказать, что не позволю ему так рисковать собой, но что‑то в его взгляде остановило меня.

Как же глупо с моей стороны было избегать этого мужчину, и ждать подвоха со стороны кого-то, вроде него. Мне понадобилось почти потерять его, чтобы это понять.

— Упрямец, — поджала губы я и тяжело вздохнула. — Эта подворотня точно до конца жизни будет стоять у меня перед глазами.

Прикрыв веки, я обнаружила, что это место и впрямь всплыло перед мысленным взором. Я увидела его как наяву: пыльный переулок между складами, затхлый запах рыбы, пропитавший насквозь каждый уголок порта, темные тени, в которых прятались нападавшие.

И кровь на земле, темная, почти черная в тусклом свете, растекающаяся неровной лужей вокруг тела второго бандита. Его рука, скрюченная в последнем движении, оторванная умертвием кисть… И там, у самых пальцев, в мелкой россыпи песка и мусора — тусклый отблеск металла.

Резко вдохнув, я вскочила с кровати, едва не потеряв равновесие. Ноймарк удивленно приподнялся на локте.

— Что случилось? — спросил он.

— Значок! — выдохнула я, уже спеша к входу. — Тот, что выпал из кармана одного из нападавших! Я совсем о нем забыла!

Накидка висела на крючке у двери. Руки дрожали, пока я шарила по подкладке, и вот, наконец, пальцы нащупали твердый рельеф металла. Вытащив находку, я вернулась к кровати и села, разжимая ладонь.

Ноймарк приподнялся, чтобы лучше разглядеть. Я повернула значок так, чтобы на него упал свет из окна.

Перевернутый орел со сложенными крыльями. Мощные когти, гордый профиль, но вокруг шеи и лап обвились тяжелые цепи, намертво сковывающие птицу. Металл был темным, почти черным, с легким серебристым отливом по контурам.

— Кажется, я знаю этот герб, — прошептала я, холодея. — Оливия знала. Вернее, вынужденно изучила вопрос незадолго до смерти.

Дияр молчал, давая мне возможность собраться с мыслями. Я же, погрузившись в чужие воспоминания, постаралась выудить из них максимум, и наконец подняла на Ноймарка взгляд широко распахнувшихся глаз.

— Ной, вероятно, мне известно, кто заказчик барона Фарелла.

Ноймарк выпрямился, поморщившись от боли в ране, но не обратил на это внимания и с трудом сел, опираясь спиной на обшарпанное изголовье.

— Расскажи подробнее, если версия убедительная, все будет немного проще, — произнес он.

Я сжала значок в ладони, чувствуя, как острые края гравировки оставляют следы на коже.

— Перед смертью Оливия изучала, какие варианты в виде «женихов» ей предстоят, — начала я. — Она узнавала и о тебе, но толком ничего не нашла. А еще она постаралась выяснить, что из себя представляет граф Корвин Варинтон. Тот самый, с которым у отца уже лежит брачный контракт для меня, — я замялась. — Она встречалась с ним в детстве. Еще мальчишкой он имел склонность издеваться над животными, а затем перешел на сверстников.