Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 95 – Анна Морская

Дияр не столько спрашивал, не столько делал предложение в классическом понимании, сколько сообщал о своем намерении, но только потому, что знал — ответ просто не может быть не положительными.

Но я все же захотела это сказать:

— Да, — выдохнула я, и голос дрогнул от переполнявших чувств. — Да, Ноймарк. Я выйду за тебя.

И со всей высоты многолетнего жизненного опыта мне было плевать на то, что жениться в первый месяц знакомства обычно не самая лучшая идея. Чаще всего так и есть, но я точно знала, что не в нашем случае.

На следующий день мы уже прибыли в город. Тот жил своей обычной жизнью, неторопливо, размеренно, будто и не было никаких похищений людей и вообще преступлений.

Утренний воздух был свеж и прозрачен, пахло свежевыпеченным хлебом из ближайшей пекарни и цветами, которые торговки раскладывали на прилавках. По улицам спешили горожане: мастеровые с инструментами, дети с книжками, дамы, сопровождаемые слугами.

Я невольно залюбовалась этой картиной, как просто и естественно люди встречают новый день, каждый со своими заботами, радостями и печалями. Кто‑то смеялся, кто‑то хмурился, кто‑то торопился, а кто‑то неспешно прогуливался, наслаждаясь погодой. И в этом было что‑то успокаивающее.

Ноймарк, заметив мой взгляд, слегка улыбнулся:

— Вижу, ты очарована? Я рад, что наша реальность, несмотря на то, как она тебя встретила, не оттолкнула и все-таки смогла покорить.

— Там у меня осталась только работа, да и по той, честно говоря, я не особенно уже скучаю, — легко пожала плечами я. — Кажется, здесь мне удалось найти нечто куда большее.

Наконец экипаж остановился. Ноймарк первым вышел наружу, подал мне руку и помог спуститься. Мы оказались во дворе массивного каменного здания с высокими зарешеченными окнами — местной тюрьмы, где содержали Фареллов и где должен был пройти допрос Вивьен.

У входа нас уже ждал офицер в форме имперской стражи, высокий, подтянутый, с суровым лицом и цепким взглядом.

— Дияр Ноймарк и леди Оливия Фарелл? — уточнил он, коротко кивнув, и я отметила, как оказался опущен титул.

— Они самые, — отозвался Ной.

— Пройдемте со мной, — офицер отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

Коридоры тюрьмы оказались сухими и чистыми, с каменными стенами, выкрашенными в нейтральный серый цвет.

Здесь тоже чувствовалась упорядоченность и размеренность, стражники проверяли посты, переговаривались негромко, кто‑то заносил записи в журнал. Все было чинно, без лишней суеты.

Мы спустились на нижний уровень, где располагались комнаты для допросов. Офицер остановился у одной из дверей:

— Ваша сестра уже там, — сообщил он. — С ней дознаватель и двое охранников. Сначала вы должны находиться в соседнем помещении, вы будете слышать и видеть сестру, но вмешаться не сможете, первая часть допроса должна пройти без вас. Там же ожидают ваш отец и брат.

Вот это оказалось по-настоящему неожиданным, но я ни капли не испугалась встречи с этими двумя, потому как наконец-то каждый из нас оказался на своем месте. Я — свободная и счастливая, а они — закованные в кандалы и получающие по заслугам.

Однако увидеть барона, явно побитого, истощенного и закованного в цепи оказалось тяжелее, чем я думала. Все же, он выглядел точь-в-точь как мой родной отец. Но я напомнила себе, что этот человек не имеет ничего общего с моим настоящим папой. Который любил меня, баловал и точно не поприветствовал бы так: