Книга Невеста (патологоанатом) для некроманта, страница 97 – Анна Морская

— Можете присоединиться к допросу, — коротко сообщил он.

Я глубоко вдохнула, собираясь с силами, и встала. Ноймарк проводил меня взглядом, я почувствовала его поддержку, даже не глядя на него. Присутствие дияра придавало уверенности, словно незримый щит за спиной.

Выйдя в коридор, я подошла к соседней двери и на мгновение замерла, когда взялась за холодную металлическую ручку.

Дверь бесшумно открылась, и я вошла в комнату для допросов. Вивьен вздрогнула и подняла глаза.

Наши взгляды встретились. В ее расширенных зрачках отразилось удивление, сменившееся смесью стыда и отчаяния. Она побледнела еще сильнее, если это вообще было возможно, а пальцы, вцепившиеся в край стола, задрожали.

Я медленно подошла к ней. Осторожно коснулась руки Вивьен, ее кожа была ледяной. Сестра дернулась, будто хотела убрать руку, но не сделала этого.

— Вивьен, — тихо произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и мягко. — Я здесь. И я хочу помочь.

Она сглотнула, губы задрожали. На мгновение мне показалось, что она сейчас расплачется, но сестра лишь судорожно вздохнула и отвела взгляд.

— Послушай, — начала я. — Ты должна рассказать все что знаешь, как есть. Отец с братом натворили много ужасного, пострадали люди. Их с Ренаром уже не спасти, и они сами знали, на что шли. Но ты еще можешь спасти себя и мать. Вас не тронут, если ты все расскажешь, обещаю.

Сестра продолжала молчать, отвернувшись, но я увидела, как чуть дрогнул ее подбородок, и решила дожать:

— Вспомни наш последний разговор, Вивьен. Ты ведь на самом деле не глупая. Уверена, ты хорошо обдумала мои слова, и сама все поняла. Знаешь, что делали со мной все эти годы. Знаешь, какая на самом деле наша семья.

И Вивьен сдалась. Она перевела на меня полный слез взгляд, а затем прошептала:

— Я все расскажу.

Мы с Ноймарком поженились в небольшом храме Двуединой Матры. Просто, без пышности и лишнего внимания. Пригласили только Кассиана с Лорелин, как единственных друзей. Скрепя сердце, я пригласила и Вивьен, но она так и не приехала.

Принцесса подарила нам обещанный портрет, на котором запечатлела теперь уже мужа и меня, одетую в свадебное платье. Лора оказалась талантливой художницей, и я искренне ахнула, когда его увидела. Это гораздо великолепнее самой дорогой свадебной фотосессии.

К тому же, между нашими семьями начала складываться добрая традиция ездить друг к другу в гости, и в Лорелин я нашла настоящую подругу, такую какой у меня никогда не было в родном мире.

Вивьен с мачехой принудительно уехали в провинцию. Я попросила Ноймарка организовать, чтобы им выделили содержание из удержанных средств компании Фареллов. Условия скромные, но достаточные, чтобы выжить и найти способ научиться заботиться о себе самостоятельно.

Мы общаемся мало, но изредка обмениваемся письмами. В последних строках ее посланий все чаще звучит искреннее раскаяние: она пишет о том, как учится жить без опоры на отца, как пытается понять, какой она может быть на самом деле.

Мачеха, не выдержав удара от краха семьи, слегла, теперь сестра ухаживает за ней, и, кажется, эта забота помогает ей обрести цель.

Графа Варинтона, благодаря влиятельным друзьям, на эшафот, который ему полагался, отправить не смогли, его посадили в тюрьму. Но судьба распорядилась иначе: через полгода он умер там при странных обстоятельствах. «Случайность», — сказал Ноймарк, но по его взгляду я поняла, что он со случаем нашли способ договориться.